О чувствах

Материнской утробой для человека, достигшего просветления, становится весь мир. Ты можешь расслабляться, можешь наслаждаться, можешь петь, можешь танцевать. Ты обладаешь бесконечной жизнью и вселенским сознанием.

Но люди боятся расслабиться. Они боятся довериться. Они боятся слез. Они боятся всего необычного, всего выходящего за пределы мирского. Сопротивляясь, они сами роют себе могилу и никогда не получают экстатических переживаний, являющихся их правом по рождению.

Человек, живущий в Лос-Анджелесе, приходит на прием к психиатру.

Хотя в его регистрационной карточке записано имя Хайми Голдберг, он представляется как Наполеон Бонапарт.

– Итак, в чем проблема? – спрашивает врач.

– По правде говоря, док, все прекрасно. Моя армия сильна, мой дворец великолепен, моя страна процветает. Единственная проблема – моя жена Жозефина.

– В чем же проблема? – спросил его врач.

– Она считает, что она миссис Голдберг, – воскликнул пациент, воздев в отчаянии руки.

Из-за своих проблем, напряжений и беспокойства он потерялся в толпе и стал кем-то другим.

Но в глубине души он понимает: это всего лишь роль, которую он играет. Это создает в нем глубокий психологический надлом. Понимая, что это не его истинное «я», он не может играть роль до конца. Он также не может найти свое истинное «я». Он вынужден играть свою роль, ведь она дает ему все: средства к существованию, семью, детей, уважение, власть. Он не может всем этим рисковать. Поэтому он продолжает играть роль Наполеона Бонапарта.

Постепенно он начинает в это верить. Он вынужден верить – иначе ему тяжело будет играть роль. Лучший актер – тот, кто забывает о себе и становится единым целым со своим персонажем; тогда его любовь и плач становятся настоящими, слова – не продиктованными ролью. Они исходят из самого его сердца. Если ты должен играть роль, ты должен глубоко ей проникнуться. Ты должен стать ею.

Каждый играет свою роль, понимая, что это не его истинное «я». Это создает надлом или беспокойство.

Это лишает возможности для расслабления, доверия, любви, какой-либо общности. Ты оказываешься в изоляции. Это дело твоих собственных рук.

То, что мир полон страдания, – неестественное положение дел. Блаженство должно быть естественным и универсальным.

Почему так тяжело и страшно показывать свои истинные чувства и даже просто быть собой?

Так трудно показывать свои чувства оттого, что на протяжении тысяч лет тебе внушали подавлять свои чувства.