Герцог-пират

Но король мертв… И да здравствует король!

Торну необходимо было быть в Лондоне, чтобы воспользоваться этим моментом.

Новый король был молод и нерешителен, и все придворные боролись за влияние на него. Некоторые уже обладали преимуществом. Например, маркиз Ротгар годами занимался развитием молодого человека, играя роль уважаемого наставника, а не опекуна или воспитателя. Темный маркиз имел репутацию всеведущего. Он словно знал, что этот день наступит неожиданно скоро.

Но он и ему подобные не должны иметь большого влияния.

Необходимо гладко выбрить лицо, надеть модную элегантную одежду и на всей скорости мчаться в Лондон.

Герцог Айторн многих превосходит по могуществу и положению в обществе. Поэтому сейчас он должен быть при дворе, чтобы воспользоваться своими преимуществами в этот решающий момент.

Глава 3

Карскорт, Оксфордшир

Апрель 1764 года

– Там экипаж, Белла! Интересно, кто это приехал?

Лусинда не надеялась на ответ, и Белла Барстоу проигнорировала вопрос сестры.

Да и не ждали они никаких посетителей. Кающаяся грешница, запертая в Карскорте, не могла рассчитывать на что-то, кроме дрянной постели и самой скудной еды. Но тем не менее, от скуки даже самое незначительное событие может заиграть интересными красками. Не отрываясь от вышивания фиалки в уголке платка, Белла прислушивалась к доносящимся звукам и размышляла, кто же это мог пожаловать.

Может быть, сосед? Но вряд ли Лусинда, выглядывая в окно, не смогла бы узнать соседский экипаж.

Приглашенный гость? Однако она не замечала никаких приготовлений.

Да и гости здесь – редкость, поскольку единственными обитателями дома были Лусинда и их брат, сэр Огастус. Лусинда глупа и сварлива, а Огастус – ханжа, да и дома он бывал редко, в основном разъезжал по разным делам.

А Белла была белой вороной в семье. И если бы сейчас все еще можно было запирать людей в клетках, то с ней бы ровно так и поступили. Она была заточена в Карскорте, потому что не имела ни гроша за душой. Белла даже подумывала о краже, чтобы оплатить свой побег, думала об этом много раз, но была уверена, что ее отец, а теперь еще и Огастус, с удовольствием отправят ее за такое под суд или в ссылку, а то и на виселицу.

Белла закусила губу, чтобы не расплакаться. Она не хотела, чтобы отец любил ее, но до самой его смерти надеялась на справедливость и милосердие.

Что касается брата, то ей было совершенно безразлично, любит ли он ее, испытывает ли хоть какую-то симпатию.