Герцог-пират

Девушка считала себя умудренной опытом, но думать так в семнадцать лет было глупостью. Белла, конечно, не знала о некоторых пороках, описываемых леди Фаулер, и считала крайне неправильным то, что такое могло происходить в обществе пэров и членов парламента. Не говоря уже о том, что и высшее духовенство таким не гнушалось.

Гневно осуждая всеобщую несправедливость, леди Фаулер также писала, что по закону у женщин очень мало прав, в отличие от мужчин, которым предоставляется полное господство над ними. В этом Белла ощущала духовную близость с автором писем.

Она поняла, что теперь, по всей видимости, сможет пожертвовать небольшую сумму в фонд леди Фаулер, занимающийся улучшением морального облика лондонского света.

Поблагодарив дорогую прабабушку, Белла поцеловала последнюю пачку писем леди Рэддолл и положила к остальным упакованным вещам.

– Вот и все, – сказала она, поднимаясь, чтобы запереть собранный саквояж.

Взглянув на часы, Белла поняла, что прошло уже более получаса. Девушка испугалась, что за это время ее брату и сестре удалось отговорить мистера Клаттерфорда от намеченного плана.

Надев шляпу поверх своего простого чепца, она закрепила ее длинной булавкой, схватила тонкий плащ и заштопанные перчатки и поспешила обратно в маленькую гостиную.

Спустившись, Белла обнаружила мистера Клаттерфорда в одиночестве, наслаждавшегося чаем с булочками. Заметив ее, он сказал:

– О, вы готовы? Отлично. – Затем поднялся, вытирая салфеткой масло с губ. – У сэра Огастуса и вашей сестры возникли неотложные дела, но я думаю, мы сможем обойтись без прощаний, правда?

– Вполне обойдемся, – ответила Белла, пытаясь успокоиться от волнения.

Не веря в происходящее, она проговорила: – Неужели это правда?

– Вы про наследство? Да, конечно, моя дорогая.

Ее сердце без умолку колотилось.

– Сколько денег мне оставила прабабушка?

– Вопрос о наследстве все еще решается, но сумма колеблется в пределах пятнадцати тысяч фунтов. Ваша семья была очень поражена этим, и им пришлось, пошатываясь, уйти, чтобы прийти в себя.

Белле так хотелось рассмеяться, но она понимала, что не сможет даже улыбнуться, пока не окажется на улице, за пределами поместья Карскорт.

Когда дверь распахнулась, она с тревогой обернулась, а затем облегченно закрыла глаза.

– А вот и Генри с вашим плащом, мистер Клаттерфорд. Пойдемте же!

Мистер Клаттерфорд накинул свой плащ, и, когда они выходили, Генри подмигнул Белле.