Герцог-пират

Она прошла дальше, опасаясь, что ее сейчас же оттащат назад и, возможно, обвинят в самозванстве. Когда этого не произошло, она немного расслабилась. Никто из присутствующих не обращал на нее особого внимания, и она подумала, что ее манера поведения не вызывает никаких подозрений.

Белла осторожно подошла к другой группе людей. Они лишь посмотрели на нее, а затем снова продолжили свои разговоры. Казалось, они тоже обсуждали серьезные политические вопросы. Она уловила упоминания о Гревилле, Ньюкасле и французском после.

Она предполагала, что подобное мероприятие для сильных мира сего – это хорошая возможность встретиться и провести переговоры в неформальной обстановке, минуя соперничество и вражду. Но это определенно не служило ее основной цели.

Возможно, все самое интересное еще впереди?

Белла свернула за угол и с облегчением обнаружила более оживленную компанию. Обстановка здесь казалась более непринужденной. Было легко и спокойно, и девушка смогла пройти сквозь подвижную толпу, общаясь с людьми.

Было видно, что многие гости узнали друг друга, но некоторые играли в маскарад, пытаясь угадать, какого персонажа изображает другой человек.

Несколько мужчин пытались угадать ее личность, приглашая присоединиться к ним и пытаясь флиртовать. Однако все это было в рамках приличий. Белла отвечала им шутками по поводу их тоги или доспехов и шла дальше. Да, она могла шутить. Она помнила как.

Настроение Беллы стало подниматься. Улыбка давалась ей все легче, музыка затуманила сознание… и тут она поняла, что светится от того, что мужчины обращают на нее внимание.

Они называют ее красивой и милой, восхищаются ее звездами…

«Они не ценят тебя, – говорила она себе. – Они пялятся на твои накрашенные губы, накладные волосы и непристойный костюм». Вдруг она вспомнила про свою украденную юность, и ей это очень понравилось. После этого будет трудно вернуться к своей скучной жизни, но какой у нее был выбор?

Дальше она попала в самый центр дома, на многолюдную площадку, к которой вела великолепная лестница из сверкающего дерева и позолоченного металла.

Наверху виднелся богато оштукатуренный потолок с центральной картиной, но свет сюда почти не проникал.

Вместо этого зал внизу был освещен для привлечения внимания, превращая его в сцену, на которую выходили вновь прибывшие. Она пробралась вперед, чтобы лучше видеть, и тут же попала в эпицентр шума, духов и запаха пота.