Герцог-пират

Особенно после того, как Доркас, Кэт или кто бы она там ни была, обвинила Кристиана в том, что он скомпрометировал ее, чтобы заставить стать его женой.

Чем бы ни закончилась к концу ночи эта запутанная история, Торн твердо решил завтра же отправиться в Маллорен-хаус, чтобы встретиться с маркизом Ротгаром и выступить в защиту своего молочного брата.

Ротгар, будь он проклят, недаром оказался в самом эпицентре этого скандала. Жена Кристиана, как выяснилось, была йоркширской подругой жены маркиза и гостьей Маллорен-хауса.

Ротгар привел ее на гуляния, уже зная всю правду. Он утверждал, что у него благородные намерения, но Торн в этом сомневался. Скандал мог наложить на Торна позорный отпечаток, и король был бы крайне недоволен.

Однако если Ротгар решился намеренно использовать Кристиана в качестве оружия для политического соперничества, то их ситуация могла перерасти в открытую личную вражду.

Когда Торн наконец добрался до своей постели и увидел небо, озаряемое предрассветными отблесками, его мысли снова вернулись к Келено.

Была ли она на самом деле фурией, наложившей на него проклятие?

Белла вернулась в свой маленький арендованный дом, когда часы пробили три ночи. Две молодые служанки встретили ее так, словно она только что выбралась из змеиной ямы. Возможно, они были правы.

– Мисс Белла, мы так боялись за вас! – вздохнула Энни Йелланд, все еще худенькая, несмотря на то, что уже несколько месяцев хорошо питалась.

– Как все это порочно! – заявила ее сестра Китти, которая при таком же питании располнела и стала пышногрудой красавицей.

Когда Белла впервые увидела их, они выглядели одинаково – худые, бледные и испуганные. Китти, старшая сестра, была на дюйм выше Энни, но все равно невысокая. Волосы у Китти были рыжими, как беличий мех, а у Энни – коричневыми, похожими на мышиный окрас. У Энни кожа была лучше, а карие глаза – больше.

– Это было ужасно шокирующе? – спросила Китти.

– Нет, не сказала бы, – ответила Белла, немного утаивая правду. Она не хотела поощрять пристрастие Китти к сплетням.

Белла предпочла бы вообще не вмешивать девочек в это дело, но скрываться не представлялось возможным. Китти обучалась работе горничной, а Энни – кухарки, но они все делали вместе. Если Китти нужно было починить что-то для Беллы, она брала свою корзинку с шитьем на кухню, а не оставалась в спальне Беллы, как ей следовало бы.