ООО «Кремль». Трест, который лопнет

Не говоря уже о том, что благотворительные, формальные налоговые выплаты, неформальные выплаты «на ремонт храмового ансамбля Кремля» и на откуп от населения тоже распределяются среди окормляемой официозным православием, крымским проектом и просто деньгами паствы, имеющей руки, чтобы голосовать, и глаза, чтобы смотреть телевизор.

Так рождается гигантский класс рентополучателей. А в политическом смысле – партия ренты. «Ест такая партия!» – как писал Вагрич Бахчанян. На этом держатся и властная пирамида, и движущийся к пику Коммунизма рейтинг первого лица.

Есть и психологический механизм столь масштабной поддержки нынешней власти. Назовем его политическим стокгольмским синдромом: если вас захватили в заложники, но дают достаточное количество риса и утверждают, что без них и рис исчезнет, и последние рисинки сожрет иностранный агент, а все выступления против будут жестоко караться, – хочется немного отдохнуть, перестать сопротивляться и уже получить хоть какое-то удовольствие. То есть слиться с режимом пусть в вялом, но экстазе.

Лучше стоять в стройных рядах последних солдат империи, пусть и символически, чем сидеть в лагере, как Удальцов с Развозжаевым и другими узниками Болотной.

На выходе мы имеем гремучий коктейль, состоящий из политико-экономическо-ментально-исторической монополии, синдрома осажденной крепости, международной экономической и политической изоляции и пародийной самоизоляции («Долой “Макдоналдсы”»!), персоналистского характера власти.

Но если вы уничтожили внутри любую фронду и даже додавили иностранных агентов, то в дальнейшем потенциальное снижение рентных поступлений и уменьшение масштабов просачивания ренты уже невозможно будет оправдать ничем, кроме собственных просчетов. Равно как и спасти положение за счет увеличения НДС, введения налога с продаж или выкатывания иностранному агенту многомиллионного штрафа за якобы налоговые нарушения.

И эффект консолидации «крымского большинства» может смениться эффектом его декомпозиции.

2014 г.

Тороватое решение

Минюст спустя год после первого отказа так и не решился зарегистрировать Национально-демократическую партию Константина Крылова и Владимира Тора. Думается, не только потому, что отцы-основатели партии состояли в координационном совете оппозиции.