Рискованное приключение

Вы будете выполнять мои распоряжения, или мне придется и это обсудить с ними?

Он поднялся, поджав губы, с выражением чрезмерного неодобрения на лице.

– Я попросил бы, миледи, изложить ваши указания в письменном виде.

Эльф шумно втянула воздух.

– Вы считаете меня способной солгать и свалить все на вас?

Ясно, что он так и подумал.

– Бумагу, – отрывисто бросила она.

Тот почтительно протянул ей чистый лист. Видимо, все же признал в ней одну из Маллоранов. Давно пора. Присев, девушка быстро набросала распоряжения и, вздохнув, поставила подпись и дату.

– Пожалуйста, мистер Грейндер. Пришлите подходящих людей ко мне в кабинет, я сама проинструктирую их.

– Слушаюсь, миледи.

Эльф уже была в дверях, когда услышала:

– Миледи…

Она обернулась, готовая к новой схватке:

– Да?

– В Уолгрейв-Хаусе уже есть двое наших людей.

Гнев Эльф пошел на убыль.

– Какая беспечность со стороны лорда.

– Они там со времен старого графа. Мне связаться с ними?

Эльф на минуту встревожилась: они могли видеть ее, но тут же успокоилась – ведь там была Лизетт…

– Попросите их явиться ко мне с докладом в дом леди Лессингтон.

Во внутреннем кабинете, куда обычно не входил никто, кроме ее братьев – Брайта и Ротгара, Эльф вышагивала вокруг изысканного резного стола и больших удобных кресел, стараясь унять раздражение, вызванное поведением Грейндера и своим собственным.

Она не вправе сердиться на Грейндера, справедливо полагающего, что ее интересы не выходят за пределы меблировки, питания и слуг. Решив так, девушка несколько успокоилась, вдруг увидев все в другом свете. Бедный Грейндер, вероятно, пришел в ужас. Если Ротгар, вернувшись, обнаружит, что его сестра пострадала, в лучшем случае Джозефу Грейндеру грозит потеря должности и занимаемого положения. Все это не вызывало у Эльф возмущения – Ротгар повел бы себя столь же непреклонно, случись несчастье с одним из его братьев.

Взглянув на картину над камином, она улыбнулась. Это был эскиз, выполненный углем, для парадного портрета ее брата. Маркиз любил повторять, что на рисунке схвачены его худшие черты, и художник польстил ему, написав портрет.

Эльф так бы не сказала. Но рисунок действительно подчеркивал свойственную ее брату суровость.