Самый неподходящий мужчина

Если бы отец уже не умер четырьмя годами раньше, я бы заподозрила, что он подстроил все так, чтобы я могла проникнуть в высшее общество, раз уж ему не удалось. Лорд Генри поймался на крючок пирата.

Пожалуй, она была права насчет своего отца. Фитц видел досье, которое собрали Эшу на его будущую жену. Маркус Миддлтон был среди хантингдонширских Миддлтонов паршивой овцой. Он забрал скромное приданое своей жены и укатил на Восток, чтобы разбогатеть. Ему это блестяще удалось, но он был не просто купцом, но и пиратом.

Возможно, это забавляло Миддлтона – поставить на то, что его дочь войдет в высокие круги. Но подумал ли он о собственном ребенке, который будет пешкой в этой игре? Фитц недоумевал, почему Дамарис с матерью жили так скромно в Уорксопе до смерти миссис Миддлтон. Они с Эшем полагали, что и мать, и дочь предпочитали такую жизнь. Но ее удовольствие от модной одежды и украшений и желание сделать блестящую партию говорили об обратном.

Она остановилась и подняла глаза на огромный дом, который угрожающе возвышался над ними.

– Лорд Генри может запретить мне войти? – спросила она с предательской дрожью в голосе.

Такую вероятность он даже не рассматривал, поэтому мягко подтолкнул ее к двери.

– Нет. Только лорд Родгар вправе поступить так, но я не верю, что он будет таким несправедливым.

– Но его называют Черным Маркизом.

– Это из-за того положения, которое он занимает у трона как тайный советник его величества, а не из-за характера.

Она снова остановилась.

– Недавно он убил человека на дуэли.

– С его стороны вам ничто не угрожает. И кроме того, я же ваш Галаад, помните? Защита от всех сил тьмы?

Она посмотрела на него, оценивая искренность его слов. Затем вздохнула, повернулась и решительно зашагала к двери. Он сказал эти слова не всерьез, но она восприняла их как клятву. Фитц подошел вместе с ней к двери и констатировал очевидное:

– Самый легкий способ отделаться от лорда Генри – это выбрать подходящего мужчину и быстро выйти замуж.

Это вызвало у нее слабую улыбку.

– Верно. Но я не стану спешить, особенно после этого злоключения. – Она положила руку на щеколду, но снова помедлила. – Я не знаю, увлекаете ли вы меня в ад или в рай, мистер Фитцроджер, но я благодарю вас за благие намерения.

– Дорога в ад, говорят, выстлана благими намерениями.