Моя строптивая леди

– Похоже, у него никогда не было дара предвидения, – сказала Честити после короткого раздумья, – иначе как объяснить это слепое стремление связать наше имя с Вернемами? Разве что сэр Уильям имел какой-то вес.

– Вес? – Верити хмыкнула, не поворачиваясь от сундука. – В глазах леди Августы? Никогда! Она терпеть не могла сэра Уильяма, как и любого недруга Бьюта, с которыми ее связывают узы безмерной симпатии.

– Узы бесстыдной симпатии.

– Честити!

– Разве не так? Если для тебя это ново, ты поистине слепа.

Бесстыдство объясняет эту симпатию – у красавчика Бьюта мозги с горошину и кроличья отвага!

– Право же, Честити! – Верити попыталась удержаться от смешка, но не сумела. – А если честно, здесь я вполне согласна с отцом: такой фаворит опаснее для страны, чем любой внешний враг. К несчастью, Бьют держит в руках не только королеву-мать, но и юного короля.

– Отец не колеблясь ухватился бы за шанс изменить положение дел.

– Но ведь ты не думаешь, что братья Вернемы могли ему в этом помочь?

– Кто знает? Отец как-то упомянул, что выискивает доказательства связи Бьюта с якобитами, его поддержки принца Чарлза в 1745-м.

В ту пору многие заигрывали с якобитами, поскольку казалось, что тем удастся вернуть Стюартов на трон.

– А когда мятеж был подавлен, большинство переметнулось на сторону их противников. Гнусное двуличие!

– Помнится, сэр Уильям был в составе комитета по разоблачению тайных сторонников якобитского движения.

– Увы! – признала Верити, дрожа от отвращения.

 – Он обожал распространяться на эту тему и так злорадствовал, что мне было неизменно жаль этих несчастных. Вот кому было по душе издеваться над людьми! Единственный способ выкрутиться – дать ему взятку. Все это помогло ему подняться от скромного сквайра до заметной фигуры, пусть и в местных масштабах.

– Неприятный человек, – рассеянно сказала Честити, думая о своем. – Допустим, за время работы в комитете сэру Уильяму удалось узнать сведения, которые могли бы скомпрометировать Бьюта, и отец перекупил часть их ценой твоего брака.

Кто его знает, этого шотландца…

– Ты ошибаешься, сестра, – поразмыслив, сказала Верити. – Бьют не слишком умен, но безгранично предан трону. Что с того, что он шотландец? Не все они были на стороне якобитов, что бы там ни твердила досужая молва.

– Наверное, ты права.

Честити взялась помогать сестре укладываться и молча занималась этим, пока в груде пеленок не нашарила запечатанный конверт.