Счастье под запретом

Я и подумала, на пользу ли детям такое влияние, и посоветовала Шипли отказаться от его услуг. Мое вмешательство привело к тому, что они решили не оставлять его учителем малышей, когда Грешем уедет в школу.

Так Френсис и думал. Типичный образец маминого поведения. Его мать вмешивалась во все, считая, что лучше знает, как надо устраивать дела. Кажется, бедняга учитель выглядит вполне симпатичным малым, не то что скучнейший и преисполненный достоинства мистер Морсток, который готовил его к поступлению в Хэрроу.

Тут Френсис вынужден был напомнить себе, что Чарлз Фернклиф не может быть хорошим учителем, и мать, очевидно, была права. Он явно был шантажистом и, вполне вероятно, сумасшедшим.

– Значит, Фернклиф начал докучать тебе. Жаль, что ты не сказала мне об этом сразу же. Но теперь я позабочусь об этом. Чего же требует этот молодчик?

Она нервно хихикнула.

– О, Френсис, это такая чушь. Я просто не могу поверить, что он это всерьез.

– Серьезно или нет, но я не потерплю такой наглости.

Ее фальшивая улыбка угасла.

– Немедленно выброси все это из головы, Френсис.

– Прости, мама, но это невозможно. Так какую он требует цену за то, что не будет распространять заведомую ложь?

Она сердито посмотрела на сына. Френсис тоже не мигая глядел на нее, всем своим видом показывая, что шантажисту не поздоровится.

Наконец мать отвела глаза в сторону.

– Десять тысяч фунтов, – прошептала она.

– Десять тысяч фунтов?! Да ему прямая дорога в сумасшедший дом!

– Ты же не станешь платить, правда? – обеспокоенно спросила леди Мидлторп.

– Не волнуйся, не стану. Мало того, что достать такую сумму наличными не так просто, к тому же я не собираюсь поддаваться на угрозы какого-то свихнувшегося шантажиста. Кроме того, все это – сплошная ложь. Кому это может повредить?

– Вот и оставь все, как есть. Забудь про него.

– Ну нет! Ему следует дать хороший урок, чтобы он не смел беспокоить тебя больше.

– Что ты собираешься сделать?

– Навещу его по оставленному адресу.

Леди Мидлторп мгновенно вскочила на ноги.

– Нет, Френсис! Я запрещаю тебе это!

Френсис подумал, что мать от волнения сама повредилась умом.

– Уверяю тебя, мама, это самый лучший способ пресечь безобразие. Можешь больше не тревожиться из-за этого наглеца.

Мать вцепилась в его рукав.

– Но тебя могут ранить, дорогой!

Френсис ошарашенно взглянул на нее.