Счастье под запретом

Мысль о леди Анне тут же заставила его проявить благоразумие.

– Я посплю на полу, – произнес Френсис.

Серена обвела взглядом крошечную спальню.

– Где?

Ему пришлось признать, что если он не собирается провести ночь под кроватью, его предложение прозвучало глупо, поскольку места просто не было. Хозяева заполнили все доступное пространство шкафами, маленькими столиками, креслами и прочими нелепыми предметами. С одной стороны кровати оставалась узкая полоска голого пола, но выглядела крайне неуютно, и Френсис не мог не подумать о сквозняках, посвистывающих в щелях пола.

– Мой дорогой лорд Мидлторп, – любезно произнесла Серена, – как вы, вероятно, и сами успели заметить, это довольно широкая кровать. Уверена, мы оба поместимся здесь, даже не заметив друг друга, если, – тут она искоса взглянула на него, и у него прямо-таки перехватило дыхание, – если это именно то, чего вы хотите.

Проклятье! Эта женщина пыталась соблазнить его! Но, как ни странно, он понял, что жаждет быть соблазненным. Он был ничуть не лучше сыновей Поста.

Френсис смешался и к своей досаде покраснел.

Видя, что он молчит, Серена вспыхнула.

– Если кто и должен испытывать смущение и неловкость в данной ситуации, то я, а не вы.

Ее раскрасневшиеся щеки делали ее просто неотразимой…

Френсис глубоко вздохнул и попытался овладеть своими эмоциями. Разве он впервые испытывал желание? Сколько раз ему удавалось победить похоть! Он не собирался делать глупости из-за случайно встреченной ветреницы.

«Не возжелай ее красоты в сердце своем, – напомнил Френсис себе.

 – Не позволяй и ей вкушать плоть твою глазами ее».

Он плюхнулся в деревянное кресло у кровати.

– Уверяю вас, мадам, вам нечего опасаться. А теперь расскажите мне, почему вы оказались на дороге в такую непогоду.

Взгляд ее померк, она стыдливо потупилась.

– Я не смею.

Не смею. Интересная фраза. Френсис задумался над этой загадкой. Ее ярко-рыжие волосы выбились из прически и кудрявились восхитительными бронзовыми прядями в свете свечи, округлые формы тела были воплощенной красотой.

Даже под уродливой шалью грудь женщины вырисовывалась так чувственно и с таким обещанием, словно умоляла о прикосновении его ласковых пальцев. Аромат ее духов густо наполнил комнату.

Серена была загадкой и неизвестностью, к которым взывала его плоть, но он крепился из последних сил.

Ее кольца блеснули на свету, отрезвляюще подействовав на него.

– Где ваш супруг? – спросил Френсис.

– Он умер.