Тайны ночи

Розамунда с кривой усмешкой размышляла о таком вот «чуде». Нужно иметь богатое воображение, чтобы представить, будто этот лежащий в кровати незнакомец – дар Господний. Он угодил в придорожную канаву из-за своего безрассудства, а то, что она собирается сделать, – грех, пусть и нацеленный на благо.

Оправдывает ли цель средства?

Да, Розамунда искренне верила в это.

Но тут она нахмурилась, пытаясь разрешить вот какой вопрос.

Маскарад был удобен: она сохранила бы свое инкогнито в любом случае. Когда на карту поставлено наследство, такие вещи имеют огромное значение… Этот же человек, выйдя отсюда, будет знать, где провел время, и легко выяснит с кем.

Она подперла рукой подбородок и стала думать, как обойти возникшее затруднение. Жаль, что рядом нет Дианы! Более искусная интриганка, она бы ей наверняка помогла. Итак, что бы она посоветовала?

Вымышленное имя! Для себя и для поместья. Нет ничего проще, особенно если все время держать его в комнате и не подпускать к нему Акентвейтов.

Вообще-то на эту молчаливую пару можно положиться: если пойдут расспросы, они не выдадут тайну. А уж Милли тем более.

Какое же имя назвать? Надо, чтобы оно наверняка направило его по ложному следу, если он вдруг захочет ее найти… Усмехнувшись, она выбрала Гиллсет – фамилию двух пожилых чудаковатых сестер, владевших далекой фермой в Аркенгатдейле. Любой, кто будет искать ее там, зайдет в тупик.

Да, но как выпустить его отсюда, чтобы он не понял, где был? Ответ прост: опять напоить его до бесчувствия!

У нее словно гора свалилась с плеч.

Все правильно, все продуманно. Все должно получиться.

В любом случае, расставшись с ней, он не станет ее искать. В мире полным-полно мужчин, которые спокойно оставили тех, с кем спали, и сбежали от родных детей. Она не помнит случая, чтобы кто-то пытался отыскать свою любовницу.

Итак – она нервно потерла руки, – остался лишь один, последний вопрос: как заставить его выполнить то, что требуется? Впрочем, о чем она? Мужчины – те же быки и бараны.

Дай им самку, и они своего не упустят. Когда он проснется и обнаружит в своей постели женщину…

Сердце Розамунды гулко заухало. Она нервно сглотнула, ибо в горле все пересохло. Сможет ли она?..

Должна!

Трусить больше нельзя.

Розамунда опять задернула шторы, потом сняла платье, повесила его дрожащими руками на спинку кресла и, преодолев мгновенное оцепенение, юркнула под одеяло, на самый край теплой пуховой постели.