Тайна леди

Все, что она могла оттуда видеть, это грязь, сараи и высокую стену. Интересно, там ли еще мужчины? Смешно думать, что нет, но она должна проверить.

Петра схватилась за подоконник, подпрыгнула и, балансируя, подтянулась вверх. От смеха она чуть не перевернулась. Если хозяйка вернется, как она объяснит это? Обязательные монастырские упражнения? Смех улетучился, потому что она ушибла ребра, но то, что она увидела, успокоило ее.

Четыре фигуры сидели вокруг веселого костерка. Когда они засмеялись, ей до боли захотелось быть вместе с ними.

Она освободила одну руку, чтобы помахать, но никто не увидел ее, поэтому она соскользнула вниз и стряхнула прилипший камушек с платья, готовая вот-вот, как это ни глупо, расплакаться.

– Вы выглядели как средневековая принцесса в башне, умоляющая о спасении.

Она резко обернулась, и там, в окне, был он – руки на подоконнике, на щеках ямочки. Кокетка сидела на подоконнике около его локтя, шевеля ушами. Петре даже показалось, что собачка морщит нос от зловония.

– Что вы здесь делаете? – спросила Петра, стараясь говорить тихо, чтобы ее не слышали на кухне.

– Кокетка увидела, как вы машете, и настояла. Думаю, она скучает по женскому обществу.

Петра погладила хорошенькую собачку.

– Сомневаюсь. Это вас она любит.

– Тогда она дурочка. Если бы в ней было хоть сколько-нибудь мяса, я бы продал ее на суп.

Петра укоризненно покачала головой, но улыбалась от удовольствия быть в его обществе.

– Вы хорошо о ней заботитесь.

– Я исполнительный парень, обремененный все время желающими чего-то женщинами.

Итак, каково ваше желание, принцесса? Спасение?

Она вспомнила, почему ей нужно быть подальше от него этой ночью.

– Разумеется, нет.

Он заглянул мимо нее в комнату.

– Не самая привлекательная спальня.

– Они бедны.

– Бедность может быть чистой.

– Так же, как и богатство, но часто бывает наоборот.

– Это верно. С вами все в порядке? – серьезно спросил Робин.

Петра отодвинула занавеску, чтобы убедиться, что в комнате никого нет.

Когда она снова повернулась к нему, его глаза были насторожены.

– Зачем такие предосторожности?

– Я не хочу ранить их чувства.

– Но?

– Они странные люди.

– Странные? В каком смысле?

– Я не хочу быть жестокой, но одна из дочерей, наверное, глуповата, а другая… Я не знаю. – Она повертела пальцем у виска.

– Вероятно, слишком много родственных браков.

– Возможно. Хотя, честно говоря, они не очень похожи.