Тайна леди

Насколько Робину было известно, графиня Хантерсдаун никогда в жизни не держала в руках оружия, и он не мог представить ее себе вылезающей из окна, но Робин понял, что имел в виду Пауик.

– Понятия не имею, что она задумала.

– Не настоящая монашка?

– Она клянется, что настоящая, но что-то не верится. Ведь не поймешь, где у нее ложь, а где правда. Взять хоть ее имена. Петра д’Аверио, и сестра Иммакулата, и Мария Бончерч.

– Мария Бончерч, сэр? Но…

– Это сложно.

– Ну, теперь начнем по новой. – Пауик поднялся и встряхнулся, как большая собака.

 – Тебе тоже нужно немного поспать, дружок.

– Ты сам еще не совсем проснулся.

– Я могу справиться с этими красотками.

– В доме еще старуха.

– Подвижная?

– Больная.

– Тогда, полагаю, я смогу справиться и с ней тоже, и посмотрю, смогу ли разбудить остальных.

Робин чувствовал себя совершенно разбитым. Пауик прав. Но грязное одеяло на земле не выглядело заманчивым.

– Я замерзла. – Хныканье одной из женщин пробудило его от полусна.

Юная шлюха с большими глупыми глазами жалобно смотрела на него.

– Ничего, не умрешь.

Пауик бросил ей одеяло. Она попыталась укрыться им связанными руками, но другая женщина норовила выхватить его у нее.

– Поделитесь, – приказала мадам Гулар. Робин посмотрел в ее пустые глаза. Если бы ей представился шанс, она снова оказалась бы грозным противником.

Словно прочитав его мысли, она сказала:

– Освободите нас, когда уедете. И отдайте нам собачий ошейник. В противном случае мы скажем, что вы напали на нас.

Вломились силой. Украли нашу еду и питье.

Пауик рявкнул, чтобы она заткнулась. Но в ее словах был смысл. Кому поверят местные власти? Конечно, это шлюхи, но они местные, и наверняка мужчины пользовались их услугами. Всегда легче обвинить пришлых, особенно если это англичане.

Робин направился к карете.

– Сэр, – неодобрительно произнес Пауик.

– Я слишком устал даже для готовой женщины, а наша монашка совсем не готова. У меня есть царапины, которые могут доказать это.

Она даже не проснется. Я же предпочитаю бодрствующих любовниц…

«Нечего болтать чепуху», – подумал Робин и забрался в карету.

Тусклый свет снаружи почти не проникал внутрь, но Робин разглядел Петру, накрытую шелковым гобеленом, который он где-то нашел несколько часов назад, чтобы накрыться.

Она лежала посередине. Робин закрыл дверь и скользнул под гобелен, стараясь держаться от нее подальше. Он не воспользуется своим преимуществом. Ведь монашка спала.