Тайная свадьба

– Тогда, возможно, мы могли бы обсудить это в доме, мэм?

Все трое стояли у открытой двери. Проходящие мимо женщины задержались посмотреть, не произойдет ли что-нибудь интересное.

Эллен беспомощно взглянула на Каро, но потом повернулась и проследовала в гостиную. Визитер пошел следом за ней, и Каро закрыла входную дверь. Ее подмывало сбежать, но если она будет вести себя странно, он это заметит и задумается, кто эта служанка.

Он сказал, что его зовут Грандистон, не Хилл.

Но глаза? Она не посмела внимательнее рассмотреть их, но первое впечатление вряд ли ошибочно.

Единственное логическое объяснение – он родственник. Радости мало, но это не муж вернулся за ней. Чего он хочет? Она поспешила к двери в гостиную.

– …ваш интерес к семейству Фроггатов? – говорила Эллен.

– Личное дело, мэм.

Каро шагнула ближе, чтобы видеть.

Эллен сидела на диване, Грандистон – в кресле напротив. На нем были коричневые кожаные бриджи для верховой езды, сапоги, коричневый сюртук, более светлого тона жилет и мягкий галстук без кружев.

Наверное, она шевельнулась, потому что он оглянулся и увидел ее.

Эти глаза!

Эллен проследила за его пристальным взглядом.

– О, Ка… Карри! Чай готов?

Каро вздохнула с облегчением и вместе с тем с досадой. Эллен ловко объяснила, почему Каро болтается рядом, и вывернулась с именем, но теперь придется идти за чаем, и она пропустит разговор.

Сделав реверанс, она поспешила на кухню. Одиннадцатилетняя Сьюки Грабб, только что взятая из Дома подкидыша, скребла горшок под недремлющим оком старой Ханны Ловетотт, сидевшей в кресле-качалке. Ханна работала здесь тридцать лет, и ее нынешнее положение экономки было скорее почетной пенсией, чем работой. Обе служанки уставились на наряд Каро.

– Я разыгрываю гостя, – сказала Каро. – Поднос с чаем, пожалуйста, я его подам.

Старуха закатила глаза к потолку, но велела девочке налить в чайник кипяток.

Грандистон явился от имени Джека Хилла? Или он и есть Джек Хилл, но скрывается за вымышленным именем? Если имя фальшивое, оно ему подходит. Великолепие сквозит в каждой линии его крупного тела, в том, как он садился, носил шпагу, в прямом взгляде его глаз. Он казался законным хозяином даже здесь, в чужом доме.

Она посмотрела на черный ход.

Можно сбежать.