Психология

Впоследствии Зигмунд Фрейд выдвинул в качестве опорной точки психоаналитического учения положение о том, что никто не может бороться с неведомым и невидимым врагом, что невротические нарушения могут быть преодолены только посредством знания и открытия в себе их подсознательной природы. Этот принцип бескомпромиссной правдивости, прежде всего перед самим собой, был основополагающим принципом и святого Августина.

Предвосхитив Фрейда, Августин резко и прямо критиковал тех, кто лицемерно пытался умалить значение глубоко скрытых мотиваций, которые не воспринимались сознанием.

Глубоко прочувствовав и осознав антисоциальные проявления психики, Августин был пессимистично настроен по отношению к природе человека, но видел путь к преодолению врожденных слабостей в абсолютной преданности Божественному и полной зависимости от Бога как единственного источника целительного милосердия.

Однако вклад Августина в историю психоанализа – это его психологические методики, которыми он пользовался для построения концепций, ставших основой его религиозных теорий.

Его “Исповедь” является непревзойденным примером самоанализа. В этой работе он последовательно анализирует воспоминания раннего детства и обнажает свою душу без всякой утайки. Он даже пытается реконструировать те далекие воспоминания, которые подверглись инфантильной амнезии. Он делает это путем наблюдения за детьми и отдельных воспоминаний из своего раннего детства. “Можно ли обвинить младенца за то, что он со слезами требует чего-нибудь вредного, сердится и досадует на неподвластных себе, на старших, даже на родителей своих и на других за то, что они не слушаются его младенческих причуд, царапается, кусается и старается по мере сил вредить самому себе за то, что не выполняют его вредных требований?”

Августин не верил в ангельскую невинность детей.

“Безвинны движения младенцев, но их душевные свойства подлежат упрекам. Я видел сам завистливого ребенка; он еще не говорил, а с бледностью на лице и со злобою смотрел на своего сверстника, сосущего молоко. Кто этого не знает? Говорят, что матери-кормилицы уничтожают эти недостатки своих детей, но не знаю, какими средствами. Разве и это – невинность, что при обилии и совершенном достатке молока ребенок не терпит при себе другого, тоже нуждающегося в этой пище и питающегося только ею? На все это смотрят ласково и терпимо, но не потому, чтобы это было дело маловажное и ничего не значило, а потому, что с течением времени это должно пройти.