Другая жизнь

– Я тебя просила не называть меня тетей! Я для этого еще молода! Мое имя Стелла, и почему бы вам, мальчикам, не звать меня именно так?

– Пол будет против, Стел, – заметила мама.

– Тогда передай моему братцу, что мне его запреты до…

– Стелла, – строго осадила ее бабушка.

Я лениво сполз с дивана и пошел на кухню – взять себе чего-нибудь попить.

– Ладно-ладно, – сказала Стелла, сидевшая на краю стойки. Она почесала ногу, и я заметил у нее на колготках стрелку, протянувшуюся от лодыжки до колена.

 – Как всегда, уступлю старшему братцу. Но если честно, мам, по-моему, я вправе решать, как ко мне обращаться окружающим, черт возьми! – Она затушила бычок о дно пепельницы и соскочила на пол. – Ну а у тебя, Нико, как делишки? Никого еще не обрюхатил, а?

– Стелла! – на этот раз не выдержала уже мама.

Я улыбнулся, а щеки тотчас залила краска.

– Нет, – робким шепотом ответил я.

Она рассмеялась.

– А взгляд-то какой виноватый! Меня не обманешь! Помяни мое слово, Лу, у этого парня будет немало секретов.

И девчонки за ним будут стадами бегать.

– А может, от него! – крикнул Сэл с дивана.

– Ну все, все, – сказала мама. – Давайте закроем эту тему, пока все не зашло слишком далеко.

– Мне еще и десяти не исполнилось, тетя Стел, – пояснил я. – Девчонки и не знают о моем существовании.

– Погоди немного, – сказала она, многозначительно подмигнув. – Пройдет несколько лет, ты влюбишься, и твоя жизнь превратится в сущий ад. С самыми лучшими оно так всегда и бывает.

– А разве любовь – это не прекрасное чувство? – спросил я.

– Иногда да. Но порой от нее становится невыносимо. Тогда-то и понимаешь, что все взаправду. Когда от любви голова идет кругом, когда тебя мучает голод, но при этом кусок в горло не лезет…

Мама фыркнула:

– Что-то незаметно, чтобы Билл так на тебя действовал.

– А кто сказал, что я о Билле? – парировала тетя, и они с мамой звонко расхохотались. А потом Стелла продолжила: – Взять хотя бы твоих родителей. Ты в курсе, что я их и познакомила? Мы с твоей мамой как-то пошли на районную дискотеку.

Но сперва долго прихорашивались у нее дома – помнишь, Лу? А то серебристое платье фламенко, на которое ты целый месяц копила?

Мама просияла:

– Мое любимое! А еще я тогда сделала прическу как у Фэрры Фосетт.

На пороге появился Сэл, и мама обхватила его за плечи и крепко прижала к себе.

– Так вот, на дискотеке парней совсем не было. Точнее сказать, достойных парней.