Другая жизнь

 – Или как? Что дает этот квадратик? И галочка? Точнее, зачем ее ставить? И что будет, если этого не сделать?

Мэнди беспокойно заерзала в кресле – ей явно не нравилось, что разговор принял такой неожиданный оборот.

– Это не важно. Просто так надо. В этом квадратике всегда ставят галочку.

Сэл старательно избегал моего взгляда. Шумно, разочарованно выдохнув, он вновь развернулся к монитору.

– Ладно, проехали. Но, как по мне, нам бы неплохо знать, что тут к чему и зачем.

После той стажировки Сэл ни разу не работал в офисе.

– Расскажи мне о ней, – попросил он теперь, смяв в руке край одеяла. – Я уже начинаю забывать подробности, и это невыносимо. Расскажи все, что помнишь.

Я слегка отстранился.

– Не понимаю, чего ты от меня хочешь.

– Правды. Я хочу правды. Пожалуйста.

Я сглотнул ком, подступивший к горлу.

– Помнится, не так давно я заводил разговор о папе…

– О нем я говорить не хочу. Да и ты не горишь желанием.

Я посмотрел в окно, на улицу, по которой плясал желтый свет фар. В полумраке мерцали неоновые вывески. По ту сторону плотно закрытых окон жизнь продолжалась.

Сэл потер глаза костяшками пальцев.

– Мне нужно с ней увидеться. Нет больше сил ждать. – Он кивнул на свои ноги, укутанные одеялом: – Погляди на меня, ну что мне еще остается?

– Ты же знаешь, она очень тебя любила, – сказал я, помолчав. Я сидел на краю кровати и смотрел на ночной город, освещенный тысячей лампочек.

Сэл посмотрел на меня как на полного идиота.

– Неужели спустя столько лет ты так ничего и не понял? – спросил он. – Это я во всем виноват. Я один.

Если бы я только знал, что это наш последний разговор, непременно обнял бы Сэла, прижал к себе эти изуродованные ноги и ранимое сердце. Непременно убедил бы его, что еще не все потеряно, наплел бы всякой чуши и обязательно повесил бы замки на все до единого шкафчики в доме.

* * *

Но вышло иначе.

* * *

Я уснул, свернувшись калачиком у него в ногах, а утром, когда в назначенный час, как обычно, пришла Глория, принял душ и решил пройти несколько кварталов до кондитерской на Спринг-стрит и купить любимые пирожные Сэла. Перед выходом я прошел через гостиную – брат крепко спал, утреннее солнце золотило его светлые волосы.

На нью-йоркских улочках зной уже набирал силу.