Кукла Баю-Бай

Он мог мило улыбаться – просто душа-человек, – а в следующую минуту без видимых причин разразиться потоком жестоких слов, будто ножом разившим без разбору всех подряд.

Через пять слишком длинных и весьма болезненных минут я наконец подняла глаза. Мистер Кэпп откинулся на стуле, закинув ноги на стол. Он смотрел в окно, задумчиво постукивая карандашом по подбородку. А потом с улыбкой обернулся ко мне.

Он улыбался мне всего-то несколько секунд и тут же снова принялся стучать по подбородку.

И всё. Но у меня внутри словно что-то оттаяло. Сама не знаю почему. И я принялась рисовать.

С тех пор я сказала ему едва ли полдюжины слов. Хотя он обращался ко мне на каждом уроке, как будто мы постоянно общались. И я успела нарисовать для него около двух десятков собак. Иногда мои рисунки появлялись на стенде с объявлениями. В такие дни я словно парила над землёй.

Итак, дважды в неделю на сорок две минуты я могла себе позволить расслабиться. С мистером Кэппом было безопасно.

И это значило очень много.

Многие ученики подтрунивали над мистером Кэппом у него за спиной. Но он никогда не замечал насмешек и выглядел, как мне казалось, счастливым. Я бы тоже хотела почувствовать себя такой же счастливой.

Я уже почувствовала себя почти счастливой, когда вошла к нему в класс после безумного происшествия в столовой. А быть почти счастливой тоже немало.

– А вот и ты, Люси, – мистер Крэпп поднялся мне навстречу. Как всегда, на нём был бледно-голубой балахон художника, а концы длинных усов старательно закручены вверх.

Двумя руками он держал большую картонную коробку.

– Иди сюда и помоги мне, – сказал он. – Надо давно перебрать эти цветные карандаши и выкинуть сломанные. – Он наклонился и добавил вполголоса: – Надеюсь, ты не обидишься, что я подсадил к тебе новенькую девочку. Её зовут Мэй Дарасаватх. Семья переехала сюда из большого города неделю назад, так что она пока может чувствовать себя неловко на новом месте.

От тебя ничего дополнительно не требуется – просто оставайся такой же умницей, как всегда. Ты ведь не против, Люси?

Я посмотрела на девочку, сидевшую за моей партой. У неё были длинные волнистые тёмные волосы и приветливые карие глаза.

– Конечно, – сказала я и взяла карандаши.

Довольно быстро я обнаружила, что, если новенькая и «чувствует себя неловко», это никак не отразилось на её словоохотливости.