Отдел деликатных расследований

Ребенок же будет вырван из мира детства – мира, где деревья способны петь, – и помещен в серьезный, лишенный песен мир взрослых.

Но потом Ульф вдруг подумал: а может, это не ребенок, а взрослый, просто небольшого роста? Что, если эти две фигуры представляли собой женщину, которая живет с карликом: мужем или любовником, гораздо ниже ее ростом – в два раза ниже нее самой? Вполне возможно. Высоким людям нравятся маленькие, а порой разница в росте может быть очень велика. Он опять взглянул на картину и сказал себе, что это его объяснение явно было надуманным: маленькая фигурка совершенно очевидно была ребенком.

А потом Ульф замер. Встал, уронив «Северное искусство» на пол. Мартен под кухонным столом приоткрыл один глаз – не потому, что услышал, как журнал падает на пол, – он не мог, – но потому, что пес все это время вполглаза наблюдал за хозяином, чтобы не пропустить ни малейшего намека на появление слов «гулять» или «печеньки» у него на губах.

Ульф взял телефон и набрал номер Анны. Она в это время готовила дома ужин – варила на пар? купленную на рынке брокколи, которую собиралась подать мужу с картошкой и треской: девочки поели пораньше, чтобы успеть на тренировку в секции по плаванию.

Она уже привыкла к звонкам по работе в любое время суток, и просьба Ульфа дать ему номер Блумквиста совсем ее не удивила. Номер она разузнала еще во время их визита на рынок и теперь сообщила его Ульфу.

– Он будет рад твоему звонку, – сказала она, одной рукой прижимая телефон к уху, а другой приподнимая крышку с пароварки.

 – Он очень хотел поучаствовать в расследовании.

– Может, он и сумеет нам помочь, – сказал Ульф. – Не буду больше тебя отвлекать, но кто знает – может, завтра мне найдется что тебе рассказать.

Анне стало любопытно:

– Подозреваемый?

– Может быть. Посмотрим. Пока это только предположение.

Анна сказала, что тоже думала о деле.

– К ферме это не имеет отношения, – заметила она. – Это точно не они.

– Да, – согласился Ульф. – Думаю, с ними все чисто.

– Так что остаются байкеры. Мне кажется, здесь есть все признаки состояния аффекта. Ударить человека ножом под коленку можно, только если ты очень на что-то зол. Тебе не хочется убивать свою жертву – только заставить ее испытать боль. Этим ты как бы говоришь: «Ты причинил мне боль, и теперь я причиняю боль тебе в ответ».

Ульф замялся. Башни мобильной связи пересылали друг другу повисшее между ними молчание. Тишина. Потом он сказал:

– Возможно.