Домашние правила

И обещание свое сдержал – так и не сказал маме, что мы смотрели «Бората».

Она догадалась сама, когда он стал, как обычно, цитировать фразы из фильма. «Очень мило, очень мило, сколько? Я хотел бы провести время с сексом!»

Кажется, меня тогда «отстранили от полетов» на три месяца.

Перед глазами проносится мимолетное видение: миссис Профессор включает записи программ на своем видеомагнитофоне, на экране появляются плейбоевские кролики, и у нее случается сердечный приступ.

Мужа хватает удар, когда он находит свою почти бездыханную жену.

Я тут же чувствую себя дерьмом.

Стираю список программ и возвращаю на место то, что в нем было. Вот так. «Больше я в чужие дома не полезу», – обещаю себе, хотя в глубине души знаю, что это неправда. Я наркоман, но мне не нужно колоться или нюхать что-нибудь; я торчу от мест, где чувствую себя как дома.

Беру телефон, чтобы позвонить маме – пусть заберет меня, – но потом меняю решение.

Здесь не должно остаться никаких следов моего пребывания. Как будто я тут вообще не был.

Так что я просто ухожу, оставив все в прежнем виде, и иду домой пешком. Это восемь миль, но я попытаюсь поймать машину, когда доберусь до шоссе.

В конце концов, родители Леона не отказались бы подвезти меня.

Оливер

Я в приподнятом настроении, так как в эту пятницу выиграл дело против свиньи.

Ну ладно, вообще-то, иск подала не свинья.

Эта честь принадлежала Баффу (сокращение от Баффало – Бык, клянусь, я не выдумываю) Уингсу, мотоциклисту весом триста фунтов, который ехал на своем винтажном «харлее» по дороге в Шелбурне, когда гигантская бродячая свинья вышла с обочины дороги на середину и преградила ему путь. В результате дорожного инцидента мистер Уингс потерял глаз: он продемонстрировал свою утрату суду, приподняв черную атласную повязку, что, естественно, вызвало протест с моей стороны.

Как бы там ни было, но, выйдя из больницы, Уингс подал иск против владельца земли, по которой разгуливала без присмотра свинья. Однако дело оказалось более запутанным. Элмер Ходжкисс, владелец животного, арендовал участок у землевладелицы, живущей в Браттлборо восьмидесятилетней дамы по имени Сельма Фрак. В договор на аренду был включен особый пункт, не допускавший содержания ни домашних питомцев, ни скотины.