Домашние правила

Мне ведь совсем не хочется узнать, что прошло целых два дня, а в полицейском управлении никто не отнесся всерьез к исчезновению моей дочери…

Я обрываю его на середине фразы, беря под руку, и подтаскиваю к своему кабинету:

– При всем уважении к вам, сенатор, я бы предпочел, чтобы вы не указывали, как мне выполнять мою работу…

– Я, черт побери, буду говорить вам, что захочу и когда захочу, пока моя дочь не вернется домой живой и здоровой!

Не обращая внимания на вопли сенатора, я предлагаю стул его жене со словами:

– Миссис Огилви, ваша дочь пыталась связаться с вами?

Женщина качает головой:

– И я не могу даже оставить ей сообщение.

Ее голосовая почта переполнена.

– Этот идиот Магуайр звонит ей без конца, – заявляет сенатор.

– Она когда-нибудь убегала из дому? – спрашиваю я.

– Нет, она никогда этого не делала.

– Она была чем-то расстроена в последнее время? Беспокоилась из-за чего-то?

Миссис Огилви мотает головой:

– Джесс так радовалась переезду в этот дом. Говорила, там в сто раз лучше, чем в общежитии…

– А как складывались ее отношения с этим парнем?

На это сенатор Огилви отвечает многозначительным полным молчанием.

Жена украдкой бросает на него взгляд.

– Это нельзя считать любовью, – говорит она.

– Если он что-то сделал ей, – бормочет Огилви, – если он тронул ее хотя бы пальцем…

– Тогда мы об этом узнаем и со всем разберемся, – мягко встреваю я. – Но важнее всего сейчас найти Джесс.

Миссис Огилви подается вперед. Глаза у нее красные.

– У вас есть дочь, детектив?

Однажды мы с Сашей шли по ярмарке, я держал ее за руку, и вдруг нас разделила толпа шумных подростков; они валили гурьбой и оторвали нас друг от друга. Я пытался не потерять дочку из виду, но она была такая маленькая. Когда парни ушли, пропала и Саша. Я стоял посреди ярмарочной площади, дико озирался и звал ее, пока все вокруг не завертелось кувырком – клочки сахарной ваты слетали с металлического колеса и наматывались на палку, рев цепных пил, вгрызающихся в древесину, оповещал о начале состязания лесорубов.

Когда я наконец нашел ее – она гладила морду джерсийского теленка в сарае, – то испытал такое облегчение, что у меня подкосились ноги, и я буквально упал на колени.

На вопрос миссис Огилви я не ответил, но она кладет ладонь на руку мужа и тихо бормочет:

– Я же говорила тебе, Клод, он все понимает.

Джейкоб

В школьной сенсорной комнате отдыха есть подвешенные к потолку качели.