Второй взгляд

Люси лежала, придавленная ночной темнотой, и старалась дышать неглубоко, чтобы кислород в комнате не кончался как можно дольше.

– Успокойся, детка, – раздалось в трубке. Слушая мамин голос, Люси представляла бесконечные лабораторные столы, заставленные блестящими стеклянными колбами и пробирками. – Ты же знаешь, воздух не может изменять свой вес. Тем более в твоей комнате. У тебя просто разыгралось воображение.

– Но… – Люси бросила испуганный взгляд на шкаф. Она знала: та женщина, притаившись, наблюдает за ней.

 – Нет, мама, я ничего не придумала.

В трубке повисло молчание, пауза длилась несколько секунд. Ровно столько, сколько маме понадобилось, чтобы потерять терпение.

– Люси! Ты прекрасно знаешь, что никаких привидений не существует. Никаких гоблинов, демонов и витающих в воздухе монстров тоже нет. Накройся одеялом и спи.

В трубке раздались короткие гудки, затем металлический голос оператора сообщил Люси, что, прежде чем сделать еще один звонок, она должна нажать кнопку отбоя. Люси спрятала телефон под подушку.

Мама была права: рассудком Люси понимала, что здесь, в своей комнате, ей нечего бояться. Ни под кроватью, ни в шкафу нет никаких монстров; плачущие женщины не возникают из воздуха. И если воздух стал густым, как гороховый суп, этому можно найти логическое объяснение. Это связано с какими-то физическими явлениями. Или, может быть, с химическими.

Тем не менее, когда несколько часов спустя Мередит Оливер вернулась домой, она обнаружила, что дочь ее спит в ванне, куда она перетащила подушку и одеяло.

Повсюду горел яркий свет.

Росс наблюдал, как его племянник, в очередной раз преодолев земное притяжение, взлетает в воздух на своей роликовой доске.

– Пятьдесят на пятьдесят, – сообщил Итан.

Щеки его разгорелись от напряжения, лоб взмок под козырьком бейсболки. Приподнявшись, Росс сделал вид, что хочет схватить Итана за лодыжку.

– Ты уверен, что твои ноги не прикручены к этой штуковине рыболовной леской?

Итан усмехнулся и вновь помчался к своему скату, затем резко развернулся и подлетел к Россу:

– Как все-таки круто, что ты приехал, дядя Росс!

– Это означает, что его радости нет границ, – усмехнулась Шелби.

Она сидела на одеяле, расстеленном на траве.

– Я это оценил.

Росс растянулся на одеяле рядом с сестрой, подложив руки под голову. Мелькнула падающая звезда, ее сверкающий след растаял в темном небе.

– Он отличный парень, Шел.

Она проследила за сыном глазами:

– Я знаю.