Второй взгляд

«Ula unrolled uneven umbrellas»[5 - «Ула открыла разные зонты» (англ.).]. В трубке раздался голос Люси:

– Алло!

– Привет, Вермишелька.

– Мама! Ты сейчас где?

– На Юпитере. А ты?

– А я в пустыне Каламари.

– Наверное, все-таки Калахари, – улыбнулась Мередит.

– Когда ты приедешь домой?

– Скоро.

В трубке на мгновение повисло молчание.

– До того, как стемнеет?

Мередит прикрыла глаза.

– Я вернусь к обеду, – пообещала она. – Скажи об этом бабушке Руби. И пока я не приеду, не ешь больше шоколадного печенья.

Люси удивленно вздохнула:

– Мама, но откуда ты знаешь, что я…

– Потому что я твоя мама. Люблю тебя.

Мередит положила трубку и снова скрутила волосы в узел. Сунула руку в ящик стола, надеясь найти резинку для волос, но обнаружила лишь несколько пластмассовых скрепок, которые иногда служили ей заколками. Взгляд ее упал на бумагу, лежавшую на столе. Подчинившись внезапному импульсу, Мередит спрятала документ в нижний ящик. Пусть это согласие пока полежит здесь.

Она нажала кнопку, подавая посетителям сигнал войти. Через мгновение в кабинете появились супруги Альбертсон. Вид у них был смущенный и растерянный, как и у большинства супружеских пар, приходящих сюда впервые. Мередит протянула руку:

– Я доктор Оливер. Буду заниматься вашим случаем. И постараюсь вам помочь.

Эз знал: если дойдет до дела, он не сможет выгнать из гранитного карьера «Ангел» и белку, не говоря уже о вооруженном злоумышленнике. Хозяева держали Эза в качестве охранника то ли из милосердия, то ли из жалости.

А может, причина была в том, что он довольствовался ничтожной зарплатой, ибо совершенно не представлял, что делать с деньгами. К счастью, в карьер вела всего одна дорога, да и за той Эз следил не слишком усердно. Бо?льшую часть времени он проводил в конторе карьера, в тесном закутке, где на стенах висело несколько мониторов, позволяющих наблюдать за разными участками территории. Как правило, Эз уделял особое внимание четвертому экрану – там транслировались игры «Ред сокс».

– Эх ты, рохля, – пробормотал Эз, с укором глядя на нападающего. – И за что только тебе платят одиннадцать миллионов баксов в год?!

«Ангел» был одним из многочисленных гранитных карьеров Вермонта. Прожилки гранита тянулись по скалам, извилистые, как морщины на лице Эза. Прежде в скалах вручную просверливали отверстия, закладывали взрывчатку, дробили камень и отправляли его на экспорт. Теперь техникой управляли компьютеры.