Второй взгляд

Придавленная сознанием собственной громоздкости, Мередит смущенно вертела в пальцах цветной карандаш. Люси, напротив, чувствовала себя прекрасно. Устроившись на огромной мягкой лягушке в дальнем углу комнаты, она наряжала одного из друзей куклы Барби, явно страдающего анорексией. Скучный разговор взрослых девочка расслышать не могла.

– Визуальные галлюцинации в качестве единственного симптома встречаются довольно редко, – сообщила психиатр. – У детей, страдающих психическими расстройствами, обычно наблюдаются слуховые галлюцинации, а также приступы возбуждения.

 – Доктор Кэллоуэй бросила взгляд на тихонько игравшую Люси. – Вы замечали, что у девочки бывают резкие смены настроения?

– Нет.

– А приступы ярости? Чрезмерная импульсивность? – (Мередит молча покачала головой.) – А как у нее со сном и аппетитом? Есть какие-нибудь проблемы?

Честно говоря, аппетит у худышки Люси был скверный. Сама Мередит, впрочем, тоже не отличалась пышностью. Она часто шутила, что дочь ее существует благодаря фотосинтезу.

Что касается сна, девочка уже несколько лет крайне неохотно отправлялась в постель и плохо засыпала.

– Да, у нас есть проблемы со сном, – кивнула Мередит. – У Люси слишком бурное воображение. По ночам она не выключает свет в своей комнате и без конца проверяет, не прячется ли кто-нибудь в шкафу или под кроватью. Обычно она засыпает лишь тогда, когда доводит себя до полного изнеможения.

– Ночные страхи – весьма распространенное явление среди детей этого возраста, – заметила доктор.

 – Но не исключено, что Люси действительно что-то видит в шкафу или под кроватью.

Мередит судорожно сглотнула. Ее ребенок не может страдать психическим расстройством. Не может. Люси – нормальная, здоровая, веселая девочка. Она ходит всегда вприпрыжку, читает своим игрушечным пушистым зверюшкам сказки вслух и выучила наизусть «Мисс Мэри Мак». Она совершенно не похожа на психопатку.

Внезапно догадка, яркая и жгучая как пламя, осенила Мередит: «Ты сама во всем виновата. Ты ее не хотела, вот и получай наказание».

– И что же мне делать? – растерянно спросила она.

– Помнить о том, что восемь лет – возраст, когда ребенок верит в Санта-Клауса, придумывает себе воображаемых друзей и живет в мире фантазий. В этом возрасте дети только начинают отличать вымысел от реальности. Скорее всего, видения, которые были у Люси, – следствие этого процесса.

– Но что, если это будет продолжаться?

– Тогда я посоветовала бы давать Люси небольшие дозы риспердала.