Талантливый господин Варг

Итак, вторая машина от входа в здание принадлежала доктору Эбке, а ближайшая ко входу – скорее всего, администратору, который должен был приехать первым, чтобы отпереть двери. Оставалось две машины, у одной из которых были тонированы задние окна. Эта машина явно принадлежала человеку, которому было что скрывать: кому еще, как не Олафу с его «тревожными импульсами». И в самом деле, стыд мог стать решающим фактором при выборе машины – не менее важным, чем гордость. Оставшаяся машина могла принадлежать только Генриетте.

Это была испанская марка, «Сеат»… Ага, сальса, подумал Ульф: это подтверждало его вердикт.

Зайдя внутрь, он увидел в аудитории всех участников, собравшихся вокруг доктора Эбке. Они пили кофе.

– Для начала давайте просто познакомимся, – сказал доктор Эбке, пожимая Ульфу руку. – Я подумал, стоит немного узнать друг друга перед нашей первой сессией, – он немного помолчал. – Ваша биография, кстати, оказалась очень краткой. В этом, конечно, нет ничего плохого, но сказано там совсем немного, как вам кажется?

– Мне просто не хотелось никого затруднять, – ответил Ульф.

– Конечно-конечно, я понимаю, – поспешно сказал Эбке. – Но вы не сказали нам, чем вы занимаетесь, верно?

– А это необходимо? – спросил Ульф.

Доктор Эбке сделал глоток кофе, внимательно глядя на Ульфа.

– Наша работа во многом нас определяет, как вы думаете?

Ульф пожал плечами.

– Если мы сами выбрали себе работу, то да, конечно. Но вам не кажется, что многим не приходится выбирать, чем им заниматься? Вам не кажется, что многие находят себе профессию… ну, случайно или потому, что она досталась им по наследству? Взять хотя бы фермеров, если я не ошибаюсь.

Фермеры становятся фермерами, потому что до них фермерами были их родители.

Доктор Эбке рассмеялся.

– Вижу, с вами надо держать ухо востро, – сказал он. – Но правда, скажите, чем вы все-таки занимаетесь?

Ульф ответил не сразу. Было в манере доктора Эбке что-то, что его раздражало.

И какое право он имел требовать сведения, которыми Ульф делиться не желал?

– Я – инженер, – он и понятия не имел, зачем это сказал, кроме как для того, чтобы защитить свое личное пространство. Конечно, он повел себя по-детски, но теперь было уже поздно что-то менять.

Но это и не понадобилось.

– Инженер? – переспросил доктор Эбке. – Как странно. А я думал, вы – следователь.

Ульф поглядел ему прямо в глаза.