У нас темно. Долгая ночь в Электрическом городе

Доминика была права, так и не скажешь, я бы приписал ей еще парочку незаконных профессий. Стоит только взглянуть в эти невинно-вымогающие глаза, сразу хочется потуже схватиться за кошелек.

– Так тебе вроде нельзя в Центре находиться.

– Мало ли что нельзя – пренебрежительно фыркнула она – взгляни на это – Доминика потрясла передо мной браслетом на руке – я в бронзовом статусе, перед этим браслетом открываются многие двери.

– Но не все – как будто в назидание ей ответил Геллерт.

– Не все – не стала спорить Доминика – но многие.

– Например, двери супермаркета – рассмеялась Индия – или лифта.

Мэлоди рассмеялась, подталкивая Индию.

– Ха-ха передразнила их Доминика посмотрим, как вы запоете, когда захотите попасть на какую-нибудь вечеринку.

Я не стал вдаваться в подробности их нелегальной жизни. Индия была права, лучше не соваться мне на неизвестные территории, пусть в Центре скучно, зато спокойно, безопасно и благополучно. И с меня хватит неприятностей, поживу вдоволь непримечательной жизнью будней рабочего в человеческом зоопарке.

Я снова заглянул в стакан, по правде говоря, не лучшая идея смешивать мои таблетки с алкоголем, к тому же я никогда не пробовал мескалин, но сегодня мы вроде как отмечаем мой первый месяц в Электрическом городе, не хочется портить людям праздник.

– Добро пожаловать, полноправный член города – салютовала Индия.

– Добро пожаловать! – повторили остальные.

Я поморщился и выпил половину стакана.

– Разве вам никогда не хотелось убраться отсюда? – спустя некоторое время спросил я, коктейль уже начал действовать, я пребывал в сонливой и отвратной неге.

– Может и хотелось – просто ответил Геллерт – но ведь это невозможно.

– Да-да – раздраженно перебил я – поезд приходит в одну сторону, бла-бла-бла, но разве нельзя дойти пешком, скажем, по путям, найти ближайший населенный пункт, обойти лес.

– Кругом один лес – сказала Индия – и все, кто пытался пересечь его, не вернулись. Никто еще не покинул город.

Воцарилось молчание. Я бессильно вкинул руки и закрыл ими глаза. Не верилось, что до скончания дней мне придется провести жизнь в кромешном аду.

Наутро я ощутил страшную головную боль, и чтобы заглушить ее, влил в рот один из пузырьков, которыми меня снабдила меня. К кислому вкусу во рту прибавился горький, мне немного полегчало. Эта процедура уже стала привычной, сначала она приходилась на каждые выходные, потом перешла на будни.