Вилла «Аркадия»

* * *

Лотти сама точно не знала, чего ожидать, но Джулиан Арманд настолько оказался далек от ее представлений, что она дважды посмотрела мимо него, прежде чем поняла, что Аделина знакомит ее именно с этим мужчиной.

– Очарован, – произнес он, целуя ей руку. – Аделина так много о вас рассказывала.

Лотти молчала, уставившись совершенно недопустимым образом, как сказала бы миссис Холден, на щеголеватого мужчину с прилизанными волосами и невероятно закрученными, словно отлитыми из металла, усами.

– Лотти, – прошептала она, а он кивнул, будто оказал ей любезность.

Нетрудно было догадаться, откуда у Аделины такие экстравагантные вкусы. Джулиан был одет по моде, которая, наверное, была в чести несколько десятилетий назад, да и то лишь в определенных изотерических кругах: твидовые бриджи с такими же жилетом и пиджаком, изумрудно-зеленый галстук и очки в черепаховой оправе с абсолютно круглыми стеклами. Из кармашка жилета свисали чрезвычайно затейливые часы, а в левой руке он держал трость с серебряным набалдашником.

Единственной обычной деталью его туалета были начищенные ботинки, но и они мало походили на те, что она видела на главной улице – десять шиллингов за пару.

– Итак, это Мерхем, – сказал он, рассматривая вид из окна. – И ты решила нас здесь поселить.

– Право, Джулиан, не делай никаких выводов, пока не поживешь в доме недельку. – Аделина с улыбкой протянула к нему руку.

– А что такое? У тебя есть планы на мой счет?

– У меня всегда есть планы на твой счет, дорогой. Но я не хочу, чтобы ты о чем-то судил, пока не проснешься под шум моря и не выпьешь хорошего вина, любуясь закатом.

Наш новый дом – маленький рай, и его скрытое очарование лучше воспринимать не спеша.

– Я специалист по неспешному восприятию, как тебе известно.

– Но, мой дорогой Джулиан, я также знаю, что тебя привлекает все яркое и новое. А мы с этим домом ни то ни другое. Поэтому мы должны убедиться, что ты будешь рассматривать нас под правильным углом. Разве не так, Лотти?

Лотти тупо кивнула.

Она никак не могла сосредоточиться. До сих пор ей не доводилось видеть, чтобы кто-нибудь обращался с собственным мужем, как Аделина: с такой чрезмерной церемонностью.

– Тогда обещаю, что не скажу ни слова. Итак… Кто мне здесь все покажет? Френсис? Ты хорошо себя чувствуешь? По-моему, морской воздух действует на тебя благоприятно.

– Со мной все в порядке, благодарю, Джулиан.

– А кто еще здесь?

– Джордж. Ирен. Нинетт только что уехала. Она снова пишет.