Ночная музыка

Вчера Лора сказала мне, что Мэтт внес первый взнос за одну из этих навороченных тачек с полным приводом.

– Что ж, она заслужила. Быть все эти годы на побегушках у этого негодяя! Я бы не выдержал! – покачал головой Асад.

У Асада было печальное лицо с тонкими чертами, выдававшими его сомалийское происхождение. По словам Генри, его друг при любых обстоятельствах держался с редкостным достоинством. Даже одетый в пижаму с паровозиком Томасом.

– Какого именно негодяя ты имеешь в виду? – пробормотал Генри.

И вот гимн закончился. Старые книжки гимнов с глухим стуком шлепнулись на деревянные подставки, а паства, поерзав ягодицами по скамье, приготовилась к заключительной части службы.

– Сэмюель Поттисворт, – произнес викарий, – был… человеком… до конца остававшимся верным себе. – Викарий, похоже, слегка запинался. – Он был одним из старейших членов нашего прихода.

– Маккарти давным-давно положил глаз на дом, – тихо сказал Генри и, скривившись, добавил: – Ты только посмотри на него! Сияет как блин масленый.

 – (Асад бросил на Генри вопросительный взгляд и перевел глаза на сидевшую впереди пару.) – А ты в курсе, что буквально за полчаса до своего появления в церкви он был у той самой Терезы из паба? Перед закрытием Тед Гарнер заходил в магазин за фруктовым мармеладом. Говорил, будто видел его минивэн перед ее домом.

– Может, у нее была для него какая-никакая работа? – Асад явно не желал терять веру в людей.

– А я вот слыхал, что он частенько к ней наведывается, – надев очки для чтения, заявил Генри.

– Может, ей всего-навсего надо было прочистить трубы.

– Что ж, он известный мастак прочищать чужие дырки.

И они дружно захихикали, но, когда викарий, оторвавшись от своих записей, укоризненно посмотрел на них, сразу же постарались принять приличествующий ситуации смиренный вид. Вас бы на мое место, словно говорил взгляд священника.

– Но мы вовсе не из тех, кто разносит сплетни, – выпрямившись, произнес Асад.

– Нет. Именно так я и сказал миссис Линнет, когда она зашла за таблетками от головной боли.

Старушка приходит за этим добром раз в три дня. Нет уж, увольте, никаких сплетен в моем магазине.

Несмотря на скорбную церемонию, Мэтту Маккарти было трудно сохранять печальное выражение лица. Ему хотелось улыбаться. Ему хотелось петь. Еще утром один из кровельщиков дважды поинтересовался, чего это он, черт возьми, так развеселился.

«В лотерею, что ли, выиграл?» – спросил он.