Невидимый мир ангелов

Третьего положения уже быть не может: или есть, или нет – что-нибудь одно верно, а этим верным исключается другое, ложное.

Иное дело – «противоположность». Противоположными вещами называются те, которые отличаются одна от другой. Например, цвета: зеленый, красный и проч. считаются не противоречащими, а «противоположными» или просто отличными, разными. И один цвет не исключает другой: вещь может быть выкрашена и в один цвет, и в другой, и в третий.

Такое различие терминов в логике известно всякому школяру.

С таким пониманием подойдем теперь к чудесам и тайнам.

Я расскажу весьма интересный случай из жизни. Ко мне, к архиерею, пришел молодой, лет 25–26, еврей, студент высшего учебного заведения, с просьбой разрешить ему креститься и сделаться христианином. Я, по долгу своему, стал спрашивать его о мотивах такого необычайного для евреев намерения. Все оказалось чисто. Тогда я спросил его о предметах веры. Знает все нужное. После всего я уже начал беседу об отношении веры и знания. Студент оказался весьма вдумчивым, серьезным.

И между другими вопросами я задал ему такой:

– А не смущает ли вас, что мы, верующие христиане, допускаем множество тайн, чудес? Не кажется ли вам, что это противоречит нашему уму? Не отрицает ли это «законов мышления», к коим мы привыкли в этом мире? А если противоречит и отрицает, то не ставится ли тем самым под сомнение весь тот мир?

Недолго думая, он ответил мне так:

– Нет, это меня не пугает.

– Почему? – спрашиваю.

– Так должно быть.

Там, где начинается сверхъестественный мир, на этой грани кончаются законы данного, естественного мира.

Я поразился тогда его умному ответу.

И несомненно, что он не придумал его заранее, а как глубокий человек легко понял разницу между двумя мирами. Правда, он не устранил разницы между «противоречием» и «противоположением»; но сущность суждения была совершенно правильная. Раскрою подробнее его и мои мысли об этом.

Что такое «законы»? Часто мы их воображаем какими-то нормами, будто стоящими вне бытия; а мир должен им подчиняться, как посторонним меркам.

В самом же деле законы – это не что иное, как формулы бытия. Или – то же самое бытие, свойства которого путем отвлечения их от конкретных отдельных случаев возводятся в общие положения, которые и называются потом «законами». Например. Мы на опыте (а не прежде его) видим, что все известные нам материальные вещи подлежат измерению – в длину, ширину и высоту. Исключений не знаем.