Черный телефон

Мальчик молча замер у входа.

«Птицы» шли уже пару недель, и Алеку случалось видеть зрителей, покинувших зал до окончания картины. Вот только среди них не было ни одного двенадцатилетнего мальчугана – ведь подобных фильмов подростки ждали годами. Впрочем, как знать? Вдруг у ребенка схватило живот…

– Кока-колу забыл, – рассеянно, едва слышно пробормотал парнишка. – Там еще полбутылки…

– Может, вернешься поищешь?

Мальчик посмотрел ему в глаза. Его взгляд был полон тревоги, и Алек все понял.

Только не это…

Он затоптал окурок.

– Я сидел с мертвой тетей, – выдохнул мальчик, и Алек кивнул. – Она… со мной разговаривала.

– Что сказала?

Алек вгляделся в лицо мальчишки. Так и есть – смотрит на дверь кинотеатра расширенными от ужаса глазами.

– Сказала, что в восторге от кино, а когда она в восторге – непременно хочет поболтать.

* * *

Алек знал: если уж она с кем-то заговаривает – то исключительно о фильмах. Обычно ее собеседниками становятся мужчины, хотя порой она выбирает и женщин.

Самый яркий пример – Лоис Вайзель. Алек тщился догадаться, что заставляет ее показаться в зале – даже делал заметки в блокноте. Фиксировал, кому она явилась, когда и на каком именно фильме:

Лиланд Кинг – «Гарольд и Мод», 1972.

Джоел Харлоу – «Голова-ластик», 1977.

Хэл Лэш – «Просто кровь», 1985…

Со временем у него появилась теория о необходимых условиях, способствующих ее появлениям; впрочем, некоторые положения приходилось регулярно дорабатывать.

В молодости Алек не переставал о ней думать, пусть порой эти мысли и уходили на задний план. Она стала настоящим наваждением. Было время, когда ее образ отступил: кинотеатр процветал, и Алек превратился в уважаемого бизнесмена, к мнению которого прислушивались и в торгово-промышленной палате, и в городском совете. Иногда он не вспоминал о ней неделями, а потом она снова показывалась (а может, люди выдумывали), и рассказы очевидцев вновь бередили его душу.

Потом был развод. Оставив дом бывшей жене, Алек перебрался в комнатку под кинотеатром. Через несколько лет за городом открылся новый кинокомплекс на восемь залов, и навязчивые идеи тут же дали о себе знать. Впрочем, на этот раз Алека больше беспокоила судьба кинотеатра, хотя, по большому счету, – какая разница? Да никакой. Думаешь о «Розовом бутоне» и все равно возвращаешься к ней.