Московский Кремль

Сюда его срочно вызвали из ссылки в Михайловском по императорскому приказу в 1826 г. Как раз перед этим Пушкин написал «Бориса Годунова», одна из знаменитых сцен которого происходит как раз в келье Чудова монастыря. Это тот момент, когда старый монастырский летописец Пимен дает наставления своему ученику, монаху Григорию, будущему Лжедмитрию:

«Описывай, не мудрствуя лукаво,

Все то, чему свидетель в жизни будешь…»

Через некоторое время Григорий мысленно обращается к царю Борису:

«А между тем отшельник в темной келье

Здесь на тебя донос ужасный пишет:

И не уйдешь ты от суда мирского,

Как не уйдешь от Божьего суда».

Правда, у монахов-летописцев не существовало цензоров, кроме собственной совести, и он излагал события, представая только перед лицом Бога. В то же время российский император Николай Павлович сам назначил себя пушкинским цензором. Это произошло в Чудовом дворце, и интересно, что первым произведением, подвергнутым критике царя, стал именно «Борис Годунов».

Чудов, или Николаевский, дворец располагался на месте архиерейского дома. Это строение также принадлежало к владениям Чудова монастыря.

И. Глазунов. Борис Годунов

Вспомним знаменитое произведение Ивана Шмелева «Лето Господне». Писатель рассказывает о своем герое, в трудную минуту приехавшем на Воробьевы горы, чтобы взглянуть на знаменитые московские святыни: «Отец смотрит на Москву долго-долго. И будто сам говорит с собой: «А там Донской монастырь, розовый… А вон Казанская наша… а то – Данилов… Симонов… Сухарева башня… А Кремль-то наш… ах, хорош! – говорит отец.

 – Успенский, Архангельский. А где же Чудов? Что-то не различу»». Сразу же после этих слов герой замечает и Чудов монастырь. Однако наш современник, к несчастью, больше не сможет разглядеть с Воробьевых гор ни Чудов монастырь, ни Сухареву башню.

Чудов монастырь, уничтоженный большевиками в 1929 г., имел древнюю и славную историю. Его основал в XIV столетии святой митрополит Алексий по обету, данному во время пребывания в Золотой Орде.

Благодаря Алексию поддерживалось равновесие в отношениях между Москвой и Ордой. Этот человек воспитал Дмитрия Донского.

В 1357 г. митрополита вызвали в Золотую Орду к жене хана Узбека Тайдуле. Несчастная женщина ослепла три года назад, и однажды ей привиделся пророческий сон, будто сможет ее исцелить русский митрополит Алексий. Летопись повествует о чудесном исцелении Тайдулы.