Спектакль

За несколько секунд перед ее глазами промелькнули картины: от того, как он потирает подбородок и делает заметки, до того, как вежливо, но неуклонно велит ей надеть смирительную рубашку, если ее не затруднит.

– Ты правда считаешь, что мне кто-то поверит? – спросила Натали.

Симона ослабила хватку.

– И что я такого вообще видела? – Плечи Натали опустились. – Сцену убийства в обратном порядке… Но мы же не знаем, реально ли это или только произошло в моем сознании.

– Предположим, что реально. Почему бы и нет? Это реально для тебя.

– Ты сама говорила мне, еще с тех пор, как я заставила старую мадам Мерсье поверить, что Стэнли – живущий на лестнице кот-призрак, что у меня такое хорошее воображение. – Натали улыбнулась этому воспоминанию, хотя она и поступила нехорошо, потому что мадам Мерсье сама нехорошо поступала. А Стэнли, будучи белым котом, и правда был очень похож на кота-призрака.

– Случались и более странные вещи, – сказала Симона. – Помнишь эти рассказы о докторе-мошеннике – как там его звали? Энар? И переливания крови, которые якобы давали людям временные магические способности?

– Это просто было какое-то помешательство.

И требовалась медицинская процедура.

Симона распростерла руки.

– Да, но хочу сказать… ты не первый человек со сверхъестественными способностями. Если он мог это сделать в лаборатории, то кто сказал, что ты не можешь просто сама по себе ими обладать? – Она покачала головой. – Может, перестанешь отрицать, что это реально, и примешь данную вероятность.

Перестань с ней бороться.

– В полиции подумают, что я сумасшедшая. Разве нет?

Симона понизила голос до шепота.

– Им необязательно знать, что это ты.

– И как… – Натали осеклась, прервав собственный вопрос. Как это осуществить? Ну конечно. Последовать подсказке самого убийцы. – Письмо в газету.

– Или прямо в полицию.

Натали закусила губу. Насколько ей хочется в это ввязываться? Может, она слишком рано поддалась азарту. Писать фактические обзоры в Le Petit Journal – это одно дело; отсылать анонимные письма о том, что она видела, – совсем другое.

Это переведет ее из роли закулисного посредника в актера, во второстепенную фигуру на сцене. Готова ли она стать частью представления?

Затем она спросила себя, готова ли просто стоять по другую сторону витрины, как рядовой посетитель морга, несмотря на то что видела намного больше.

«Много о чем надо подумать. Много неизвестного».