NOS4A2. Носферату, или Страна Рождества

Она подпрыгивала вверх, когда наезжала на корни, и крутила педали что есть сил, чтобы обогнать комаров. К тому же она все не могла успокоиться и спокойно помечтать. Из головы никак не выходил отцовский выкрик: «Господи! Ну ты и сука!» Она до боли в животе боялась, что, вернувшись домой, услышит от матери, что отец ушел из дома. Пацанка наклонилась вперед и закрутила педали быстрее – это был единственный способ оставить ужасные мысли позади.

Пацанка уже придумала новый сюжет: она мчится не на «Тафф Бернере», а вместе с отцом на его «Харли».

Она обнимает его руками, а на голове отцовский подарок – закрытый черный шлем, напоминающий верхнюю часть космического скафандра. Они хотели сделать маме сюрприз и поехали к озеру Уиннипесоки за ее браслетом. Мама вскрикнет от удивления, когда увидит браслет в руке отца, а папа со смехом обнимет Линду Маккуин за талию и расцелует в щеки, и они сразу же помирятся.

Пацанка скользила в мерцающем из-под нависших ветвей солнечном свете. Она подъезжала к 495-й магистрали, и до нее уже доносились дробный шум восемнадцатиколесных фур, приглушенный рокот машин, и да, она даже расслышала грохочущий рев мчащегося на юг мотоцикла.

Вик закрыла глаза и представила, как она на огромной скорости мчится по шоссе, радуясь чувству невесомости на поворотах. Пацанка не замечала, что в своих мечтах она была на байке одна – взрослая девочка, достаточно взрослая, чтобы самой поддать газу.

Она им еще покажет. Она найдет браслет и вернется домой, бросит его на кровать между родителями и молча выйдет из спальни, оставив их смущенно смотреть друг на друга.

Но больше всего ей нравилось представлять, как она стремительно мчится на байке под лучами закатного солнца, оставляя позади километры за километрами.

Она выскользнула из пропахшей пихтой мглы на широкую пыльную дорогу, которая вела к мосту. Местные называли его «Краткопуть».

Подъехав к мосту, она увидела, что кто-то снял проволочный забор, и спущенная со столбиков сетка валялась в грязи. Вход – достаточно широкий, чтобы пропустить внутрь целую машину, – обрамляли заросли плюща, мягко покачивающиеся на ветерке, поднимающемся с реки.

Перед Вик возвышался прямоугольный тоннель – вход в невероятно яркий квадрат, по другую сторону которого как будто находилась долина, засеянная золотистой пшеницей или, возможно, чистым золотом.

Она поколебалась – но лишь на мгновение. Вик словно впала в некий транс, все глубже погружаясь в пучины собственного сознания.