NOS4A2. Носферату, или Страна Рождества

На верхней губе уже пробивались редкие смуглые волосы.

– Эй, – позвала она тихим голосом. – Парень, проснись.

Он заворочался, но в конце концов повернулся на бок – лицом от нее.

Вик потянула рукоятку двери, но она была заперта изнутри.

Руль располагался с правой стороны машины – с той, где стояла она. Водительское окно было опущено почти до упора. Вик подошла к нему. Между машиной и сваленным у стены мусором было не так много места.

Ключи торчали из замка зажигания – машина заводилась от аккумулятора.

Шкала радио подсвечивалась радиоактивным оттенком зеленого цвета. Вик не знала, кто теперь пел – какой-то старый пижон из Вегаса, – но эта песня тоже была про Рождество. Зимний праздник остался в зеркале заднего вида едва ли не четыре месяца назад, и поздней весной такая музыка звучала как-то отвратительно. Словно клоун, стоящий под дождем, который смывал его макияж.

– Эй, парень, – прошептала она. – Эй, просыпайся.

Мальчик пошевелился и сел, повернувшись к ней. Вик увидела его лицо и с ужасом отпрянула назад.

Через заднее стекло она не смогла сразу рассмотреть его лицо. Казалось, парень в машине находился близко к смерти… или за гранью смерти. Если не считать впадин под глазами цвета свежих синяков, его лицо было бледно-лунного оттенка. Под кожей ветвились черные ядовитые вены. Казалось, что его артерии наполняли чернила, а не кровь, они выступали болезненными ветвями в уголках рта, по краям глаз и на его висках. Волосы были цвета инея на оконном стекле.

Мальчик моргнул. Только его глаза, блестящие и любопытные, казались живыми.

Он выдохнул белый пар, словно находился в холодильной камере.

– Ты кто? – спросил мальчик.

Каждое слово сопровождалось новым выдохом белого пара.

– Тебе нельзя здесь находиться.

– Почему тебе так холодно?

– Мне не холодно, – ответил он. – Ты должна уйти. Здесь очень опасно.

Его дыхание парило.

– О боже, – сказала она. – Малыш. Давай заберем тебя отсюда. Пошли. Выходи ко мне.

– Я не могу открыть дверь.

– Заберись на переднее сиденье.

– Я не могу, – ответил мальчик.

Он говорил как одурманенный. До Вик дошло, что мальчик находился под воздействием наркотиков. Но разве наркотики могли опустить температуру тела настолько, чтобы дыхание стало парить? Она так не думала.

– Я не могу перебраться с заднего сиденья. А тебе правда нельзя здесь находиться. Он скоро вернется.

Белый холодный пар струился из ноздрей.