Сексуальная жизнь в Древней Греции

П е р и п л е к т о м е н

А свободным самому быть – это и того милей.

П а л е с т р и о н

Ты – мудрец, и о другом и о себе подумаешь.

П е р и п л е к т о м е н

Хорошо жену ввести бы добрую, коль где-нибудь

Отыскать ее возможно. А к чему такую брать,

Что не скажет: «Друг, купи мне шерсти, плащ сотку тебе.

Мягкий, теплый, для зимы же – тунику хорошую,

Чтоб зимой тебе не мерзнуть!» Никогда не слыхивать

От жены такого слова! Нет! Но прежде чем петух

Закричит, она с постели поднялась уж, скажет так:

«Муж! Для матери подарок подавай мне в Новый год,

Да давай на угощенье, да давай в Минервин день

Для гадалки-обиралки, жрицы и пророчицы».

И беда, коли не дашь им: поведет бровями так!

Без подарка не отпустишь также гофрировщицу;

Ничего не получивши, сердится гладильщица,

Жалоба от повивальной бабки: мало дали ей!

«Как! Кормилице не хочешь вовсе дать, что возится

С рабскими ребятами?» Вот эти и подобные

Многочисленные траты женские мешают мне

Взять себе жену, чтоб петь мне эту песенку.

П а л е с т р и о н

Милость божия с тобою! Ведь свободу стоит раз

Потерять, не так-то просто возвратить назад ее![13 - Пер. А. Артюшкова.]

Если очень многие рассуждали примерно так, то, с другой стороны, известное количество молодых девушек в Греции представляло собой определенную группу, которая, благодаря вечной борьбе отдельных полисов между собой, уносившей жизни многих и порою лучших мужчин, оставалась не у дел.

Можно себе представить, что женщины, никогда не познавшие брака, старые девы, не были редкостью в Греции, и если наши авторы не входят в детали относительно этого несчастного типа женщин, то только лишь потому, что в греческой литературе женщина вообще играет подчиненную роль, а тем более старая дева. Однако уже у Аристофана мы находим жалобу Лисистраты: «А у женщины бедной пора недолга, и, когда не возьмут ее к сроку, / Уж потом не польстится никто на нее, и старуха сидит и гадает»[14 - Пер. А.И. Пиотровского.].

Участь старой девы в некотором роде сходна с участью бездетного холостяка; в обоих случаях природа здесь не находит продолжения. Отсюда вполне естественно, что в Греции прибегали к помощи института усыновления довольно часто, кроме того, в те времена была еще дополнительная причина усыновить ребенка, а именно желание оставить после себя кого-то, кто приносил бы жертвы и дары на родительские могилы.