Современный политик: охота на власть

Оно реагирует только на материальные угрозы, не работает со структурами смысла, отождествляет власть с государством, считает власть моноцентрической и иерархичной, гипертрофирует процедурные моменты. Гигантскими темпами возрождаются стереотипы кормления – тем самым сегодня, в XXI веке, власть в России становится такой, какой была в веке XVII.

Чиновничество России находится, как при Иване Грозном, Петре I, Екатерине II, в совершенно архаическом, несовременном, непросвещенном состоянии.

Происходит потеря народа.

Этот факт стал особенно зримым после событий в Украине и Киргизии[10 - См. в гл. 1 «Демократия в условиях “спецоперации”: как убить государство» и гл. 5 «Киргизия-2005: “демотехника” на марше» части 2.]. Работа с народом, своеобразная демотехника[11 - См. в гл. 5 части 2 «Киргизия-2005: “демотехника” на марше».], становится сегодня активно развивающимся элементом мировой политики. Не занимаясь этим, российские власти и российские политики стремительно теряют свой народ.

Народ в России сегодня вообще не осмысляется как народ.

Базовые трансценденции и ценности жизни в России никак и никем не фиксируются, не говоря уже о том, чтобы с ними целенаправленно работать. А ведь работа с народным духом является мощнейшим ресурсом общественного, а затем и хозяйственного развития.

Политтехнологи и эксперты осмысляют народ как электорат, как население, как группы населения в структуре собеса (пенсионеры, инвалиды, военные). Народность не формируется.

В среде правящей бюрократии вообще господствует отношение к народу как к неограниченному ресурсу.

Причем чем меньше народа, тем чиновникам легче.

Угроза потери народа не понимается, потому что нынешние правящие слои нечувствительны к нематериальным угрозам[12 - См. в гл. 1, 2, 3 и 5, а также в других гл. части 2.].

Болезненный стереотип законности. Никто в России не видит необходимости в исполнении законов; чтобы это понять, каждому достаточно «оборотиться на себя». Парадокс заключается в том, что внешне все, а особенно власти, в своих действиях должны непременно следовать какой-то букве закона.

Это просто парализует российскую власть. Следование процедуре и букве закона – чиновничья, а не властная схема. Это понимали и в древности – Никколо Макиавелли утверждал, что государь находится за пределами права. В Новое время Иммануил Кант связывал суверенность властителя с возможностью выхода за границы права в исключительных обстоятельствах во имя сохранения народа.