Реальные ублюдки

Лодырю пришлось убраться с их пути, опрокинув лавку – и чуть не споткнувшись о нее, – чтобы поскорее оказаться подальше от их клинков. Блажка не успела помешать Мозжку развернуться и нацелить арбалет на прибывших, но увидев прямо перед собой острия заряженных оружий, одобрила их сдерживание. Это была та пугливая парочка из харчевни и вместе с ними мужчина, который трахал Нежку.

Ресия появилась в арке вслед за всеми.

– Я этого не допущу! – крикнула она во двор. – Сложите оружие!

Обнаженный кавалеро, держась за окровавленный бок и косясь на Щербу, заорал в ответ.

– Ты солгала нам, Ресия!

– Я сказала правду! Этот полукровка, наверное, прокрался, чтобы забрать свое животное. Я не знала, что он здесь!

Мелкий кочевник не оценил сообразительности хозяйки.

– Дьяволица ты с раздвоенным языком!

– Заткнись, нахрен, Щерба! – рявкнула Блажка.

Обнаженный мужчина указал на нее пальцем.

– Она его знает!

– Знаю. Он не…

– Это шпион! – Обвинение донеслось из-за Блажкиной спины, от одного из троих кавалеро, что стояли в проеме.

 – Они пришли за нами!

– Не за вами! – возразила Блажка. – Мы пришли по делам копыта, и все!

На лице обнаженного мужчины отразился безумный взгляд. Он быстро, по-птичьи завертел головой, пытаясь обратиться к товарищам, не упуская из виду Щербу.

– Мы не можем этому поверить! Вы, ребята, что, хотите, чтобы полукровки за нами следили? Мы никогда не дойдем до Плавок…

– Заткни свой рот, чтоб тебя, Сино! – прорычал ближайший к нему мужчина с мечом сквозь стиснутые зубы, стукнув голого товарища по плечу.

Его взгляд метнулся к Блажке, но она не дрогнула лицом, притворившись, будто не слышала… И все же по ее телу побежали мурашки, когда ее осенило. Оседланные лошади. Подозрительная нервозность. Разговоры о горах. Они не были кавалеро. Больше не были. А это грозило куда большей опасностью. Она слышала. И догадалась. Если эти хиляки поймут, что она догадалась…

Блажка указала пальцем на Щербу.

– Я пришла за ним. Этот долбаный плут недавно укрывался у нас. И отплатил за доброту тем, что изнасиловал одну из койкогрелок и сбежал с мешком бобов.

Лицо Щербы аж перекосило от неверия.

– Хрена с два я это делал!

Блажка словно его и не слышала – ее взгляд оставался прикован к голому хиляку. Он был ранен и уязвим. Если ей удастся его убедить, то, возможно, все ограничится тем порезом, что у него уже есть.