Иоганн Кабал, детектив

Пока Марша?л выдергивал клинок из попорченной столешницы, Кабал вскочил на стол, и, коль скоро они импровизировали, а нынешнее положение давало ему существенное преимущество в росте, пнул графа в лицо и сломал ему нос.

Марша?л отшатнулся, пришел в себя и, отбежав к дальнему краю стола, запрыгнул сперва на стул и далее на стол. Оба в крови, они, замерев, стояли на противоположных концах: выражение лица Кабала было ледяным и безучастным, Марша?л скалил зубы.

Теперь они знали друг друга. Больше никаких разговоров.

Марша?л отсалютовал, на этот раз закончив свой жест тем, что резко рассек воздух, оставив почти видимый разрез. Кабал отсалютовал в ответ, и в его исполнении движение получилось точным и отрывистым, словно стаккато. Кончик шпаги двигался по четкой траектории, запястье выворачивалось под правильным углом.

Началась дуэль.

Глава ТРЕТЬЯ

В которой звучат оскорбления и герой пускается в бега

– Конечно, на мое имя имеется бронь. Сделана правительством. Вот мое удостоверение.

Герхард Майсснер занимал невысокую должность на Миркарвианской госслужбе и, как это зачастую случается, был чрезвычайно высокого мнения о значимости своей персоны. В его папке с документами надежно хранился невероятно важный доклад «Материалы для обсуждения по вопросу передачи сельскохозяйственных угодий (Третий проект)», и страшно представить, что случится, если он не прибудет в Катамению строго по расписанию. Без последней версии документа цивилизация ни за что не сможет решить вопрос о передаче сельскохозяйственных угодий.

Последствия будут… катастрофическими. Поэтому Майсснеру выдали все необходимые бумаги, чтобы в аэропорту имени императора Бонифация VIII он не стоял в очереди на таможню с обыкновенными людишками, а прошел ее первым и получил билет. Изучив его, Майсснер к своему удовольствию обнаружил, что ему полагается каюта на борту «Принцессы Гортензии» – новехонького аэросудна Миркарвианской гражданской авиации «Миркаэро».

– Повезло вам, сэр, – заметила девушка за стойкой.

 – «Гортензию» только неделю назад включили во флот – это ее первый полет.

Майсснер фыркнул. При чем тут везение? Он гражданский служащий, и именно так и полагается обходиться с винтиком в государственном механизме. Однако вместо того, чтобы озвучить эту мысль, он спросил:

– Почему здесь собралось столько народу? Как будто сегодня день гонок.

– В городе беспорядки, сэр. Паника. Нормальная человеческая реакция.