Иоганн Кабал, детектив

– В некотором…

– А попугаев вы лечите?

– Не по собственной инициативе.

– Что означают чешуйки и выпадающие перья?

Кабал задумался:

– Это что – какая-то загадка?

– Огромные чешуйки, как… как… перхоть.

– Вы меня проверяете?

– Нет, что вы. – Офицер замотал головой. – У Лиз чесотка.

– А Лиз – ваша попугаиха?

– Мне казалось, я упомянул об этом. По крайней мере, дал понять.

– Разумеется. Но у меня лицензия только на препарирование коров и овец, – соврал Кабал, проявляя особую изобретательность, что казалось излишним и даже несправедливым, учитывая через что ему пришлось пройти.

 – Боюсь, мне ничего неизвестно о. – он попытался выглядеть специалистом, – об экзотических животных.

Таможенник посмотрел на него с неодобрением.

– Что ж, очень жаль. Благодарю вас, герр Майсснер. Простите, что побеспокоил.

– Ничего страшного. Мы все трудимся на благо государства, как умеем, верно?

– Конечно. На благо государства.

Приятной вам поездки, сэр.

– Благодарю.

На пути из здания таможни он все думал, что регистрация багажа могла пройти более успешно. Затем он увидел «Принцессу Гортензию» и тут же забыл о таможеннике.

Однако таможенник не забыл о нем.

Лейтенант Хассо промаршировал к Марша?лу и долго отдавал честь.

– Его засекли, сэр! Пассажир вызвал подозрения у офицера таможни в порту, и он решил проверить список разыскиваемых.

– Значит, пытается бежать из страны? – С людьми вроде Хассо приходилось озвучивать очевидное, чтобы избежать долгих объяснений впоследствии.

 – Теперь он не уйдет. Пусть личная гвардия будет готова через пять минут, ясно?

Не подозревая, какая суматоха творилась в это время во дворце, Кабал молча любовался «Принцессой Гортензией». Судно стояло в стыковочной станции – клетке из вертикальных опор и перекладин, которые поддерживали вес его корпуса. Несмотря на впечатление, которое аэрокорабли, вроде «Гортензии», производили в полете, они вовсе не были легкими дирижаблями.

Их вес обнуляли гироскопические левитаторы Лайтуайта, и передвигались они в магнитном поле Земли с помощью специальных направляющих. Левитаторы были спрятаны в верхней части корпуса, а направляющие – четыре массивные, обтекаемые гондолы двадцати футов в длину и десяти в ширину – крепились на некотором расстоянии к пилонам, тянувшимся вдоль правого и левого бортов.