Иоганн Кабал, некромант

Учитывая, насколько чахлыми и низенькими были растения вокруг, пышность деревьев в роще казалась подозрительной. Повсюду торчали разве что зубочистки, а здесь вздымались мощные, словно выведенные черными чернилами, стволы. Голые ветви цеплялись за небо, а людям с фантазией растрескавшаяся кора могла показаться человеческим лицом, скривившимся от боли.

– Наверняка это то самое место, – прошептал Кабал. – Боже, как напыщенно.

На ближайшем дереве, которое раньше, до того как его стали поливать ЛСД, вероятно, было вязом, сидела черная ворона и с любопытством разглядывала Кабала.

Она наклонила голову и с издевкой каркнула. Затем птица заметила Денниса и Дензила, ковыляющих вдоль путей в ста ярдах позади. Предвкушая трапезу, она слетела с ветки и отправилась на разведку.

Кабал миновал замученный вяз, перешагнул через корни лещины, которая выглядела так, словно была плодом фантазий сумасшедшего, и столкнулся лицом к лицу с Монстром.

Некромант резко выдохнул. Его всегда бледное лицо вдруг на мгновение стало безобразно серым, но он тут же взял себя в руки.

Кабал не двигался, старался не дышать и никоим образом не выдать себя огромному черному Зверю. Потом он глубоко и судорожно вдохнул, сделал шаг вперед и приложил ладонь.

Для этого ему, правда, пришлось встать на предохранительную решетку локомотива.

Такого поразительного образца инженерного искусства Кабалу еще не доводилось видеть, а он на своем веку повидал их несколько. Гигантский локомотив, чья топка давно не знала огня, эгоистично требовал к себе почтения и неизменно его получал даже здесь, посреди мертвого, заброшенного леса.

Некоторые детали были сделаны нарочито под Дикий Запад – например, предохранительная решетка и рифленая труба. Но в целом поезд был скорее из Старого Света – агрессивно квадратный, готовый переправить сколь угодно много вагонов отсюда в саму преисподнюю. Не исключено, что ему это было вполне под силу. Кабал одобрительно кивнул: может, он и не инженер, но работу мастера видит сразу.

Судя по всему, все создания в округе тоже это понимали. Для любой птицы, страдающей недержанием, локомотив мог стать отличным насестом, и все же на его корпусе виднелись лишь следы странной черной ржавчины и никакого помета. Кабал провел пальцами, и на кончиках остались крупинки сажи. Некромант осторожно понюхал. Тут же ему вспомнились веселые вечера в подвале, когда он распиливал улики и бросал их в очаг – только бы успеть до приезда полиции.