Иоганн Кабал, некромант

Затем с черепашьей скоростью бумагу начало затягивать внутрь, медленно закрутился регулятор вращений. Каллиопа считала первые отверстия, и труба печально ухнула. После ударил большой барабан. Еще несколько труб нестройно засвистели и умолкли, прерванные очередным барабанным боем, звоном треугольника и чрезвычайно скорбным парадидлом на малом барабане. Деревянная фигурка дирижера прекратила подмигивать, что далось ей с трудом, и развернулась к остальным механическим оркестрантам. Движения дирижера выглядели странно, словно он был авангардистским танцором с травмой позвоночника.

– Смотрите и учитесь, – наставлял Кабал монтажников. – Сперва открываете клапан.

Он показал им клапан.

– Затем ждете, пока он разгонится… – некромант указал на регулятор, – потом фиксируете.

Он постучал по рычагу.

– Эти медленные звуки в самом начале просто невыносимы.

Теперь, когда барабан крутился все быстрее и быстрее, рассмотреть шары на конце регулятора было практически невозможно. Все превратилось в мерцающую полоску призрачной меди.

Постепенно, по мере того, как регулятор достиг нужной скорости, его кольцо расширилось и поднялось. В воздух взвилась тонкая струйка пара, и Кабал переключил все свое внимание на музыку.

Некромант не очень хорошо разбирался в ней, но знал, что именно ему нравится. Из этого логично следовало то, что Кабал также знал, какая музыка ему не нравится. Однако, как выяснилось, вывод этот оказался ложным. Каллиопа играла произведение в ритме вальса со множеством каденций и намеренных диссонансов.

Пока некромант выбирал следующую композицию, он следил за тем, как механический дирижер взмахивает палочкой через примерно одинаковые промежутки времени и поглядывает через плечо каждые двадцать один с небольшим такта. Кабал выбрал один тубус, в котором хранилась перфорированная лента, и прочел название. «Манеж» Ж. Ласри. Некромант отложил тубус, так и не определившись.

Из задумчивости его вывели липкие руки, настойчиво дергающие за пальто. Кабал посмотрел вниз и обнаружил двух маленьких мальчиков, лет восьми или девяти.

– Чего вам надо? – резко спросил он.

– Когда будут карусели и остальное, мистер? – спросил тот, что понахальнее и посопливее, и вытер нос о рукав, тем самым как бы ставя точку.

Кабал посмотрел в сторону ворот. Ограждение установили уже довольно давно. Затем взгляд его снова вернулся к мальчикам.

– Как вы сюда попали?

Менее нахальный и сопливый извлек сильно помятый кусок картона и показал некроманту.