Иоганн Кабал, некромант

А знаешь почему? Да потому, что я, как ты точно подметил, несмотря на эти свои дурацкие очки, мертв. Что еще лучше, я тут на службе. Слежу за тем, чтобы люди заполняли формуляры. Все до единого. Иначе в Ад не попасть. И что-то сейчас мне подсказывает, тебя, долговязый сукин сын, это тоже касается. Ну и чего ты собираешься с этим делать? А?

Вместо ответа Кабал поднял свой саквояж так, чтобы он оказался на одном уровне с окошком, аккуратно раскрыл и, взмахнув руками подобно фокуснику на сцене, извлек из недр череп.

Трабшоу сперва отодвинулся, но любопытство взяло верх.

– Что это у тебя здесь, чудик?

Оскал на лице Кабала стал еще чудовищнее.

– Твоя черепушка, Трабшоу.

Привратник побледнел и выпученными глазами уставился на череп.

– Я позаимствовал его на кладбище, в городе, где ты жил. Знаешь, там ведь до сих пор о тебе говорят. Можно сказать, ты стал частью тамошнего фольклора.

– Я всегда исполнял свой долг. – Трабшоу никак не мог оторвать взгляда от черепа.

– Это точно. Твое имя вошло в анналы истории.

– Правда?

– Несомненно, – Кабал выдержал довольно долгую паузу, ожидая, когда жалкое подобие сердца Трабшоу наполнится гордостью, а затем добавил: – Его используют как синоним глупости.

Трабшоу моргнул – волшебство рассеялось.

– О да. А чего ты хотел? Тебя же пристрелили за то, что ты попросил расписку у воров. Детишки на площадке говорят своим приятелям по играм: «Ты туп, как Трабшоу». А если их родители видят кого-нибудь непроходимо глупого, то выдают: «Вот идет настоящий Трабшоу, никаких сомнений».

Кабал улыбнулся, и на его лице впервые мелькнуло доброжелательное выражение. Хотя почти наверняка то была всего лишь игра света.

Трабшоу вспылил:

– И ты еще думаешь теперь пройти через меня, ты, проклятущий немчура? Вот сейчас ты меня точно разозлил. Клянусь всеми демонами и ангелами, скорее в Аду наступит зима, чем я тебя пропущу!

Кабал изобразил зевок.

– Право, твоя репутация вполне заслужена, Артур Трабшоу.

– Да какая мне разница, мистер! Можешь взять свою сумку с костями и засунуть себе прямо в…

– Я – Иоганн Кабал. Я – некромант.

По обе стороны двери стало невероятно тихо. Слухи быстро расползаются во владениях тьмы. Трупы обмениваются сплетнями – здесь все знают о некромантах, колдунах, что используют мертвецов. Они – ужас, которым пугают сам ужас.