Серые ублюдки

– Тебе хватило всего ведра воды, Мудо, – произнес он и перекинул его через спину лошади. Затем вручил поводья одному из кавалеро.

– Доставьте его в кастиль, – сказал им Шакал. – Скажите капитану Игнасио, что кавалеро Гарсия не подчинился приказам Бермудо и ударил его. А потом ускакал, чтобы избежать наказания, и в последний раз его видели на территории кентавров. Серые ублюдки вызвались отправиться на его поиски. Но мы не уверены, что сможем его найти. Когда Бермудо придет в себя, он будет рад запомнить все именно так.

Все вы будете. Если только не хотите войны с копытами полуорков.

Ему никто не ответил. Все присмирели и побледнели.

– В этом месте вы все должны кивнуть! – прокричала Блажка с крыши.

Все шлемы, как один, качнулись вверх-вниз.

Шакал указал рукой на тропу. Уже через считаные минуты кавалькада превратилась в мерцающее пятно на горизонте.

Шакал заметил, что Овес пристально смотрит на него, качая головой.

– Что?

– Прекрасная речь, принц Шакал.

– Сосни свиную титьку, Овес.

Шакал ощупывал свой нос, когда Блажка спрыгнула с крыши, спружинив разработанными мышцами своих длинных ног.

– В следующий раз, когда выйдешь выступать перед хиляками, не забудь свое тренчало, – сказала она, бросая Шакалу стреляный арбалет.

– А ты, когда в следующий раз придешь нас спасать, не забудь во что-нибудь одеться, – парировал он, указывая рукой на ее срам.

– Подлизни мне, Шак!

– Разве девка Санчо этого еще не сделала?

– Сделала, – ответила Блажка, поворачиваясь к нему спиной, чтобы двинуться к двери борделя.

 – Но, как и все шлюхи, она бы предпочла, чтобы ее голова оказалась между твоих ног, Шак.

Шакал бесстыже пялился на ямочки над задом Блажка, пока та не исчезла в тени борделя.

Тумак по затылку от Овса привел его в чувство.

– Нужно возвращаться.

Шакал потер подбородок.

– Знаю. Посмотри, как там свины.

Прежде чем Овес успел двинуться к конюшне, та же дверь, за которой только что скрылась Блажка, извергла владельца борделя.

Приятная припухлость у Шакала в паху тотчас опала.

Протиснув в проем свое тучное тело, Санчо тяжело шагнул во двор. Его маленькие губы вытянулись в овал бесполезной тревоги. Редкие волосики, что тянулись у него липким пятном поперек головы, все пропитались потом. Санчо глянул на труп кавалеро и медленно покачал головой, отчего плохо выбритые щеки задрожали.

– Мне конец.

– Только не говори мне, что это первый, кто здесь помер, Санчо, – фыркнул Шакал.