Тринадцать этажей

У нее не отложилось в памяти, как она ехала в метро, на улицу она вышла, словно призрак, доплыла до здания и поднялась по лестнице, не понимая, что делает. Задержавшись на мгновение, чтобы достать ключи, Виолетта смутно почувствовала слабый запах табачного дыма. Она рассеянно бросила взгляд на соседнюю дверь, но та была закрыта. Коридор, как обычно, был пуст.

Есть Виолетте совершенно не хотелось, а Мари все еще спала, поэтому она бесшумно прошла в темноте к себе в комнату и забралась в кровать, в самый последний момент спохватившись и скинув туфли.

Сон оглушил ее ударом кулака, и весь день ей снились три фигуры, перешептывающиеся в свете фонаря. Однако как бы близко она к ним ни подходила, их приглушенные голоса оставались неразборчивыми.

* * *

Виолетта медленно, с трудом раскрыла глаза. Сколько прошло времени? Она взглянула на часы. Восемь часов утра. Она не проспала и часа, и голова у нее гудела. Нет, это дверь. Кто-то стучал в дверь и…

– Виолетта!

Голос Мари. Медленно оторвавшись от постели, Виолетта приоткрыла дверь.

Свет в коридоре обжег ей глаза, и она несколько раз моргнула, прежде чем неясные блики оформились в фигуру ее подруги, все еще в пижаме.

– Ты не опоздаешь?

Мари покачала головой.

– Хочу попросить тебя об одном одолжении.

– В чем дело? – У Виолетты екнуло в груди.

– Понимаешь, я должна сегодня быть в одном месте, но, похоже, разорваться я не могу.

– Я полагала, тебе нужно идти на работу.

– Ну да, нужно, но я же сказала, что должна быть в одном месте.

Поэтому мне нужно позвонить на работу и сказать, что я заболела.

Виолетта постаралась загасить огонек ярости, вспыхнувший при звуках приторного голоса Мари. Определенно, подруга поступала так далеко не в первый раз, ее подход к работе мало отличался от ее подхода к учебе в университете, однако в настоящий момент Виолетте пришлось прикусить язык. Неужели Мари вытащила ее из постели только для того, чтобы повесить ей на уши свою лень?

– Скажи, что у тебя голова болит. Обыкновенно это срабатывает.

 – Виолетте потребовалось все ее самообладание, чтобы сохранить свой голос ровным. Ей просто нужно лечь спать. Вечером ей идти на работу.

– Ну да, на один день этого хватит, но мне, может быть, потребуется чуть больше времени, понимаешь? Вот я и решила, что я буду «слишком сильно больна», чтобы звонить самой – ну, знаешь, высокая температура и все такое, и мне пришлось попросить тебя… Я хочу сказать, мне, возможно, придется отпроситься до конца недели.