Тринадцать этажей

Уильям Дюфине абсолютно равнодушно объявил стартовую цену, уверенный в том, что картину ему придется забрать себе. Увидев, что Жезуш вскинул руку, поднимая цену, он подавил смешок. Дезмонд подался вперед.

– Я бы не стал беспокоить старика, – шепнул он Жезушу. – Порой я и сам теряю нить.

Не глядя на него, Жезуш поднял руку выше, подтверждая свою заявку. Собравшиеся начали перешептываться: одни гадали, не пропустили ли они в этой картине что-то важное, другие презрительно усмехались, уверенные в том, что Жезуш наконец совершил свою первую ошибку.

Он не обращал на них внимания. Никто не увидел в картине то, что увидел он. Жезуш не собирался кривить душой и убеждать себя в том, будто немое недоумение, написанное на лицах, и язвительные усмешки его нисколько не трогают, но будь он проклят, если это покажет. Уильям пожал плечами, соглашаясь на предложенную цену. И на том все закончилось.

* * *

– Позвольте поинтересоваться, что вас так привлекло в этой картине? – спросил Дезмонд после окончания торгов, когда остальные уже учтиво откланялись.

Отношения с другими членами «круга» у Жезуша были чисто деловыми, и одного только Дезмонда он считал своим другом.

– Вы ее лично не видели, правильно? – спросил он, выпуская облако сигарного дыма, лениво вылетевшее с балкона и растаявшее в ночном воздухе.

– Скажу честно, не видел. Как всегда, за меня вел торги Мюллер, я давал ему указания по телефону. Насколько я понимаю, фотографии не отдают ей должного?

– Вы правы. Я этого совсем не ожидал.

– И все-таки это никчемная посредственность, разве не так? Может быть, для создания атмосферы, но… что такого вы все-таки в ней увидели?

– Это… непосредственность любителя, – вдруг перешел в оборону Жезуш. – Цветовая палитра, линии. Представьте себе Джорджиану Хоутон. Или Мадж Гилл [6 - Хоутон, Дорджиана (1814–1884) – английская художница и спиритистка; Мадж Гилл (урождённая Мод Этель Идс, 1882–1961) – английская художница, писательница и оккультист.], возможно.

– Потусторонние линии и причудливая геометрия, а? – Дезмонд задумчиво затянулся.

 – Честно признаюсь, я в ней ничего не увидел.

– Ну а я увидел.

– Гм. Похоже, она действительно вас затронула.

Тон Дезмонда был небрежный, но сами слова все равно заставили Жезуша вздрогнуть. Он неуютно заерзал.

– Ну да. Да, затронула.

– Если только вам не известно что-то такое, о чем вы не говорите?

Своей улыбкой Дезмонд постарался как мог скрыть легкую досаду, прокравшуюся в его голос.