Призрачный двойник

Точнее, о ней вообще ничего не сказано. А ведь это было самым главным в этом деле, разве не так?

– И насчет «целыми и невредимыми» я не вполне согласен, – добавил Джордж. – Та старая корова довольно сильно приложила меня. Вот, видите?

Я посмотрела на Джорджа и задумчиво ответила:

– Да? А мне казалось, что твой нос всегда так выглядит.

– Да нет же, не нос. Вот здесь, на лбу. Царапина.

– Кошмар, – недовольно пробурчал Локвуд. – Но больше всего меня огорчает то, что отчет помещен на седьмой странице.

Здесь его почти никто не заметит. А на первой странице опять сообщения о нашествии призраков в Челси. На этом фоне наше расследование совершенно теряется.

Было позднее утро, два дня спустя после происшествия в «Лавандовом домике». Мы сидели в библиотеке нашего дома на Портленд-Роу и пытались расслабиться. За окном бушевал осенний штормовой ливень, вся улица, казалось, стала жидкой – деревья сгибались под натиском ветра, по стеклу бежали струи воды, искажая очертания домов.

Но у нас в доме было тепло и сухо, батареи отопления работали на полную мощность.

Джордж развалился на диване рядом с огромной кучей неглаженого белья и листал комикс.

– Стыд и позор, что они ничего не пишут о самом главном, – сказал он. – О том, что Чейнджер создал свой собственный кластер призраков – а ведь это поразительная вещь. Она показывает, каким образом распространяется Проблема. Смотрите: выходит, что сильные Гости совершают жестокие убийства и создают из жертв подчиненную им вторичную группу призраков.

Ужасно интересно. Мне хотелось бы более подробно исследовать этот процесс.

Джордж был в своем репертуаре. Когда рискованное расследование завершается, ему всегда интересно понять, что и как в этом случае произошло. А у меня все иначе. Каждое такое приключение оставляет в моей памяти глубокий эмоциональный след, от которого хочется поскорее избавиться. Но забыть пережитое бывает очень не просто.

– А мне просто жаль тех несчастных постояльцев, которые попали в объятия призрака, – сказала я, сидя на полу возле дивана скрестив под собой ноги.

Официально считалось, что я сейчас разбираю почту, но на самом деле я тихонько дремала. Прошлая ночь выдалась хлопотной, я до трех часов не спала, выслеживая, а затем уничтожая одного Луркера. – Я ощущала их печаль, одиночество, – продолжила я. – Даже этот Чейнджер… Да, он был ужасным, но и несчастным тоже. Я чувствовала его боль.