Призрачный двойник

Поэтому я прекратил ходить сюда и поставил лаванду, чтобы… не было сюрпризов.

– Железо было бы надежнее, – заметил Джордж. В этом он весь, наш Джордж – бесцеремонный, ухватывающий суть проблемы быстрее любого из нас. – А железа я здесь не вижу. Ну, если не считать двери.

Я посмотрела на Локвуда. Плечи у него напряглись, и на секунду мне показалось, что он сильно разгневан. Но он спокойно ответил:

– Да, ты прав, Джордж. Разумеется, железо надежнее. Но Джессика для меня не рядовой Гость, она моя сестра.

Даже если она вернется, я не смогу применить против нее железо.

На это никто из нас ничего не сказал.

– Забавно, но она очень любила запах лаванды, – негромко добавил Локвуд. – Знаете тот хилый кустик у нас за домом, рядом с мусорными баками? Когда я был еще совсем маленьким, она любила сидеть под ним вместе со мной, и мы оба плели венки из лаванды.

Я посмотрела на вазы со стоящими в них поблекшими пурпурными цветками. Значит, они были не только защитой, но еще и чем-то вроде знака внимания.

– Впрочем, лаванда тоже средство неплохое, – сказал Джордж. – Фло Боунс божилась.

– Фло Боунс всегда божится на чем свет стоит, – заметила я.

Мы все дружно рассмеялись, хотя эта комната была неподходящим местом для смеха. Но и для слез она тоже была неподходящим местом, и для гнева тоже, да и ни для чего другого, кроме одного – торжественной тишины. В этой комнате тебя не покидало ощущение, что здесь только что кто-то был, а потом вышел, но оставил после себя свой незримый след.

Такое бывает иногда где-нибудь в долине, когда кто-нибудь громко и весело крикнет, а потом этот звук затихающим эхом еще долго-долго носится среди окрестных холмов. А потом эхо умолкнет, и ты стоишь там же, где стоял, только это место стало почему-то совершенно другим.

После этого мы никогда не возвращались в ту комнату. Она была особым местом, и мы с Джорджем оставили ее в покое. И сам Локвуд ни разу больше не возвращался к разговору о своей сестре и не нашел ее фотографию, как обещал.

О своих родителях он тоже ничего не рассказывал, упомянул только как-то раз, что особняк на Портленд-Роу, 35, достался ему по их завещанию. Таким образом, нам стало понятно, что и родители Локвуда тоже умерли, правда, неизвестно, при каких обстоятельствах. Но в целом и они, и Джессика оставались для нас загадкой, и связанные с молчаливой комнатой вопросы продолжали нарастать как снежный ком.