Призрачный двойник

– Да уж, рисковать наша хозяйка не любит, – согласился Локвуд. – О, да она еще и псалмы поет! Впрочем, этого следовало ожидать.

Снизу послышался звук открываемой двери, спешащие на кухню шаги, а затем отрывок псалма, пропетого слабеньким дрожащим голосом.

– Не уверена, что псалмы могут здесь помочь, – сказала я, проверяя свой рабочий пояс и доставая рапиру. – И распятие тоже. Оно совершенно бесполезно, если сделано не из железа или серебра, а из дерева.

Локвуд достал из своей сумки тонкую железную цепь и взял ее на изготовку.

– Такие вещи если и не помогают, то хотя бы успокаивают, – сказал он. – Среди вещей, которые собирали мои родители, таких больше половины. Помнишь тамбурин из костей и павлиньих перьев в библиотеке? Оберег против злых духов с острова Бали. В нем нет ни грамма железа или серебра… Так, ладно, хватит болтать. Мы готовы?

Я улыбнулась ему. За дверью нас ждал ужас. Спустя несколько секунд я встречусь с ним. Но при этом мое сердце пело от радости, от того, что я стою в этом доме рука об руку с Локвудом.

– Готовы, – сказала я. – И мне уже не терпится выпить горячего крепкого чая.

Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до шести, готовя их к переходу из света в темноту. Затем открыла дверь и вошла в комнату.

За барьером из гвоздей и лаванды было так холодно, будто кто-то оставил на всю ночь открытой дверцу холодильника. Локвуд закрыл за нами дверь, и мы оказались в темноте – было такое ощущение, что тебя с головой опустили в чернила.

При этом занавесок на окне не было, перед нами чернел голый прямоугольник стекла.

И внутри этого стекла было нечто, не пропускавшее ни единого лучика света.

Кроме того, что было ужасно холодно и темно, в комнате кто-то плакал. Это был жуткий звук, тоскливый, но при этом вкрадчивый, и он отдавался странным эхо, словно звучал не в маленькой комнате, а в каком-то огромном пустом пространстве.

– Локвуд, – прошептала я, – ты где?

Я почувствовала легкий дружеский толчок в бок.

– Рядом с тобой, – ответил Локвуд. – Черт, как холодно! Нужно было перчатки надеть.

– Я слышу плач.

– Она в окне. Внутри стекла. Ты ее видишь?

– Нет.

– Не видишь ее скрюченных, готовых схватить пальцев?

– Нет. И, пожалуйста, не нужно мне их описывать…

– Хорошо, что я лишен воображения, иначе мне сегодня снились бы кошмары.