Призрачный двойник

Мать добавила, что дедушка был не просто прижимистым, но жестким и алчным. По ее словам, он мог бы всех их продать дьяволу, если бы тот предложил ему хорошую сумму. Как ни печально это говорить, но мне было ясно: они очень рады, что дедушка умер.

Правда, не совсем умер. Или умер, а потом возвратился назад.

Они приготовили мне чай, и я выпила его, стоя под единственным ярким светильником на кухне. А за тем, как я пью чай, неотрывно следили три пары детских глаз, огромных и зеленых, как у кошек.

Наконец я поставила пустую чашку в раковину, и все пятеро жильцов этой квартиры дружно вздохнули. Разговоры закончились, пришла пора переходить к делу. Мне показали гостиную, я вошла в нее, ступив на потертый ковер, и закрыла за собой дверь.

Гостиная была небольшой, прямоугольной, ее центральной точкой служил встроенный в стену электрический камин. Он был огорожен от детей металлической решеткой. Свет я включать не стала. Широкое окно гостиной выходило на травянистый внутренний дворик, откуда долетал свет из окон соседних жилых блоков и старинного неонового уличного фонаря – такие светильники кое-где сохранились еще с тех времен, когда обычные люди не боялись выходить из дома после наступления темноты, чтобы прогуляться по асфальтовым тропинкам дворика.

В свете этого фонаря я осмотрелась по сторонам.

Стоявшая в гостиной мебель была в моде пару десятков лет назад – жесткие кресла с высокой спинкой, широкими подлокотниками и точеными круглыми ножками; низкий, обтянутый искусственной кожей диван; приставные столики; в углу – простой застекленный сервант.

Перед камином расстелен коврик с длинным ворсом. Все предметы обстановки совершенно не сочетались друг с другом. Еще в одном углу я заметила сложенные стопкой коробки с детскими играми и поняла, что хозяева прибрались здесь к моему приходу.

В гостиной было холодно, но это был не потусторонний холод. Пока еще нет. Я проверила прицепленный к рабочему поясу термометр.

Двенадцать градусов. Прислушавшись, я уловила только легкий шум, похожий на далекие разряды статического электричества. Я перенесла свой рюкзак на стоящий под окном диван и тихо присела рядом с ним на пол.

Банка, когда я вытащила ее из рюкзака, мерцала бледно-зеленым светом. Лицо призрака медленно вращалось, поблескивая в плазме глазами.

– Убогая хибара, – прошептал череп. – Много призраков сюда не впихнешь.